moder
Администратор
Команда форума
После окончания Второй мировой войны и основания Организации Объединенных наций у прогрессивной части человечества появилась надежда, что имперские войны остались в прошлом, поскольку теперь все были обязаны соблюдать международное право, которое закрепляло понятие суверенитета и территориальной целостности государств.
Главным инструментом поддержания международного мира и безопасности должен был стать Совет Безопасности ООН. В отличие от довоенной Лиги Наций, новый орган получил реальные рычаги воздействия — право санкционировать применение силы, вводить экономические санкции и развёртывать миротворческие миссии. Однако использовать эти инструменты можно было только при согласии всех постоянных членов Совета Безопасности, поскольку каждый из них обладал правом вето.
Таким образом, стабильность послевоенной системы зависела от того, насколько ответственно великие державы будут соблюдать ими же созданный мировой порядок. И на первый взгляд, это не должно было стать проблемой: к моменту подписания Устава ООН страны‑победительницы уже урегулировали между собой все важнейшие территориальные и политические вопросы. Сам факт принятия этого документа означал, что достигнутый компромисс полностью устраивал всех пятерых постоянных членов Совбеза — в противном случае устав, требовавший всеобщего согласия, просто не был бы утвержден.
В крайнем случае, если какой-то из стран-участниц впоследствии показалось бы, что её права ущемляются, Устав ООН предусматривал механизм внесения поправок: статьи 108 и 109 позволяли созвать Генеральную конференцию для пересмотра документа или принять изменения через две трети голосов Генеральной Ассамблеи. Единственным условием было то, что любые реформы должны были одобрить все постоянные члены Совбеза.
Соответственно, если бы одна из стран-победительниц решила действовать вопреки новому миропорядку, то такое государство фактически бы признавало, что его условия мирного урегулирования не могут получить одобрение международного сообщества и не пройдут легитимный путь согласования. Именно такой сценарий одностороннего демонтажа поствоенных соглашений и запустил механизм Холодной войны.
Первые трещины в фундаменте послевоенного мира
Надежды на создание устойчивой системы послевоенного мира, воплощённые в Уставе ООН, начали сталкиваться с серьёзными противоречиями уже в первые месяцы после окончания Второй мировой войны. СССР, ещё недавно являвшийся одним из главных архитекторов новой системы международных отношений, вскоре начал добиваться пересмотра ряда договорённостей, достигнутых в предшествующие годы.
Территориальные претензии к Турции и кризис в проливах
Предыстория этого кризиса началась ещё до окончательного оформления послевоенной системы международных отношений: в июне 1945 года советский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов в ходе переговоров с турецким послом выдвинул ряд требований, от выполнения которых Москва связывала возможность заключения нового советско-турецкого договора. Речь шла о пересмотре границы в пользу СССР в районе Карса и Ардагана, предоставлении Советскому Союзу военных баз в районе Черноморских проливов и изменении режима, установленного Конвенцией Монтрё.
Территориальные претензии СССР к Турции
Анкара настаивала на сохранении своей территориальной целостности и на том, что изменение Конвенции Монтрё должно обсуждаться с участием всех заинтересованных государств.
Не получив согласия Анкары, СССР попытался легитимизировать свои претензии на Потсдамской конференции летом 1945 года, однако Великобритания и США заняли бескомпромиссную позицию: Уинстон Черчилль и Гарри Трумэн прямо заявили Сталину, что пересмотр границ суверенной Турции недопустим. Осознав, что продавить этот вопрос «в пакете» с послевоенным урегулированием в Европе не удастся, в октябре 1945 года СССР официально ратифицировал Устав ООН, юридически согласившись со статус-кво и признав суверенитет всех существующих государств — включая Турцию — в их текущих границах.
Но вместо того, чтобы закрыть вопрос, Москва продолжила действовать методами тайного давления: на протяжении всего 1946 года советские войска демонстративно стягивались к турецким границам на Кавказе и в Болгарии, а в августе СССР направил Анкаре жесткую ноту с требованием установить совместный контроль над проливами.
Для США и Великобритании этот шаг Сталина стал ясным сигналом: СССР не планирует ограничиваться признанными сферами влияния и готов к агрессивной экспансии на Ближнем Востоке. Вашингтон незамедлительно направил в Средиземное море мощную военно-морскую группировку. Демонстрация силы со стороны США заставила Москву временно отступить, однако этот кризис лёг в основу будущей «Доктрины Трумэна» (1947), официально провозгласившей политику глобального «сдерживания» СССР.
Нарушение Ялтинских соглашений и формирование «железного занавеса»
Вторым масштабным ударом по послевоенному правопорядку стали действия СССР в Восточной Европе. Ещё в феврале 1945 года на Ялтинской конференции лидеры «Большой тройки» подписали ключевой юридический документ — «Декларацию об освобожденной Европе». Согласно этому соглашению, СССР, США и Великобритания обязались совместно помогать народам, освобожденным от нацизма, «создавать демократические учреждения по своему собственному выбору». Главным инструментом этого процесса должны были стать свободные, честные и тайные выборы.
Однако сразу после окончания войны советское руководство де-факто нарушило эти обязательства. Пользуясь прямым присутствием Красной Армии Москва начала форсированный процесс советизации региона:
Так, например, в сентябре 1945 г. Сталин, отвечая на обвинения в советском давлении на выборы в Восточной Европе, заявил:
Иранский кризис и первый правовой прецедент в ООН
Следующий удар по поствоенному мироустройству произошёл на Ближнем Востоке и вошёл в историю как первый случай, когда Совбез ООН был вынужден разбирать официальную жалобу на действия великой державы.
Юридическая подоплёка кризиса строилась на нарушении конкретного международного соглашения. В 1942 году СССР, Великобритания и Иран подписали договор о совместном вводе войск для защиты путей снабжения (ленд-лиза). Согласно документу, иностранные силы обязывались полностью покинуть Иран не позднее чем через шесть месяцев после окончания войны.
Однако уже зимой 1945–1946 годов Москва начала «явочным порядком» нарушать соглашение: под прикрытием советских штыков на севере Ирана были провозглашены две сепаратистские республики — Демократическая Республика Азербайджан и Мехабадская (Курдская) Республика.
Синим цветом на карте отмечена Демократическая Республика Азербайджан, оранжевым — Мехабадская Республика.
Когда Тегеран попытался отправить туда регулярные войска для восстановления порядка, Красная Армия заблокировала их продвижение.
Понимая, к чему всё идёт, 19 января 1946 года правительство Ирана официально обратилось в Совет Безопасности ООН с жалобой на вмешательство СССР в его внутренние дела. Москва попыталась заблокировать обсуждение, заявляя, что этот вопрос касается исключительно двусторонних отношений, однако Совбез ООН встал на сторону Ирана.
Ситуация обострилась после того, как СССР не выполнил обязательство полностью вывести войска из Ирана после истечения оговоренного шестимесячного срока (к 2 марта 1946 года). Одновременно Москва добивалась от Тегерана предоставления Советскому Союзу нефтяных концессий в обмен на вывод войск.
В ответ президент США Гарри Трумэн направил Сталину ультиматум, дав понять, что Вашингтон готов применить военную силу для защиты Ирана. Понимая, что легально наложить вето на международное расследование не удастся, Сталин отступил. В мае 1946 года советские войска покинули Иран, а созданные СССР марионеточные республики мгновенно пали.
Фултонская речь Черчилля
В трудах советских и российских историков Фултонскую речь Уинстона Черчилля (5 марта 1946 года) рассматривается как формальный сигнал о начале Холодной войны со стороны западных держав.
Советская карикатура 1947 года, отражающая реакцию СССР на Фултонскую речь Черчилля 5 марта 1946 года
Однако с юридической и хронологической точек зрения этот тезис совершенно несостоятелен по двум причинам:
Советская сторона отреагировала на Фултонскую речь исключительно в пропагандистском ключе. По существу спорить с Черчиллем никто не стал, а полный и точный текст его выступления в советской печати так и не был опубликован. Вместо этого Сталин в интервью газете «Правда» просто объявил Черчилля «поджигателем войны» и сравнил его с Гитлером:
На самом деле к моменту Фултонской речи Холодная война уже шла полным ходом: между сверхдержавами уже возникли реальные военно-политические конфликты вокруг суверенитета и политической самостоятельности Ирана и Турции, а также разногласия по вопросу политического устройства стран Восточной Европы.
Блокада Западного Берлина
Юридически статус Германии и её столицы регулировался Потсдамскими соглашениями 1945 года, согласно которым страна разделялась на четыре зоны оккупации, а Берлин — на четыре сектора под совместным управлением союзников. Доступ западных держав в Берлин (находившийся глубоко внутри советской зоны) регламентировался официальными договоренностями. Однако в июне 1948 года СССР в одностороннем порядке перекрыл все наземные, железнодорожные и речные пути, связывавшие Западный Берлин с оккупационными зонами США, Великобритании и Франции.
Москва обосновывала свои действия тем, что западные державы нарушили достигнутые после войны договорённости о совместном управлении Германией и Берлином, проведя в июне 1948 года отдельную денежную реформу в западных зонах и в западных секторах Берлина.
Советский пропагандистский плакат к Берлинскому кризису
Однако для разрешения подобных межгосударственных споров существовали чёткие правовые пути:
Дело в том, что сепаратная денежная реформа Запада возникла не на пустом месте — к ней напрямую привёл глубокий системный кризис в совместном управлении Германией, где позиции сторон кардинально разошлись:
Причём Москва первоначально старалась представить введённые ограничения не как политическую блокаду «в ответ на действия Запада», а как временные технические меры. Советская сторона ссылалась на неисправности железнодорожной инфраструктуры, необходимость технического контроля движения, перемещение оборудования из Берлина и последствия западной денежной реформы. В переговорах советское руководство продолжало настаивать, что ограничения вызваны именно техническими и экономическими обстоятельствами, а не стремлением перекрыть Западу доступ к городу.
Западные союзники в ответ на это не стали прибегать к открытой конфронтации, а просто нашли альтернативный способ доступа к городу — организовали масштабный «Берлинский воздушный мост» по существовавшим воздушным коридорам.
Пользуясь тем, что воздушные коридоры были юридически закреплены за ними договорами, самолеты США и Великобритании почти год снабжали город по воздуху. Сбить их означало бы для СССР начать открытую войну.
Сталин осознал бесперспективность блокады, поскольку «Воздушный мост» полностью снабжал город, а ответная блокада со стороны Запада (прекращение поставок угля и стали из Западной Германии в Восточную) начала душить уже советскую зону. В мае 1949 года после тайных переговоров СССР просто снял блокаду в обмен на созыв СМИД (что следовало бы сделать вместо блокады). Однако и на этот раз стороны не смогли договориться о восстановлении единого механизма управления Германией, что привело к разделению Германии на западную и советскую зоны управления, а в советской зоне была введена собственная валюта.
Корейская война — переход Холодной войны в «горячую» фазу
На рассвете 25 июня 1950 года северокорейская армия перешла 38-ю параллель. Разумеется, советская пропаганда немедленно объявила, что это «марионеточный Юг напал на мирный Север». Однако рассекреченные в 1990-х годах документы из Особой папки Политбюро ЦК КПСС полностью опровергли эту версию — они доказали, что наступление заранее планировалось в Пхеньяне и Москве.
Отрывок из шифровки Сталина советскому послу в КНДР Терентию Штыкову, 30.01.1950 г.
Это нападение стало прямым нарушением международного права, поскольку агрессия была направлена против легитимного субъекта, находившегося под прямой защитой ООН:
Почему же СССР не наложил вето на это решение? Дело в том, что с января 1950 года советская делегация во главе с Яковом Маликом объявила официальный бойкот всем органам ООН. Причиной демарша стал «китайский вопрос»: Москва требовала лишить права представительства делегацию Китайской Республики (правительство Гоминьдана) и передать место в Совбезе ООН коммунистической КНР Мао Цзэдуна. Западные державы удовлетворить это требование отказались.
Когда 25 июня 1950 года северокорейские войска перешли границу, США незамедлительно созвали экстренное заседание Совета Безопасности, но Сталин категорически запретил Якову Малику возвращаться в зал заседаний для наложения вето. Члены Совета Безопасности истолковали отсутствие СССР как добровольный отказ от участия в голосовании — в результате Совбез ООН единогласно принял Резолюции № 82, 83 и 84, признававшие действия Пхеньяна агрессией и санкционировавшие отправку коалиционных сил ООН для защиты Южной Кореи.
Для внутренней аудитории руководство СССР оправдывало своё участие в конфликте якобы свершившимся фактом агрессии Южной Кореи против КНДР. При этом советская пропаганда не приводила никаких конкретных доказательств южнокорейской агрессии. Более того, на фоне реального соотношения сил эти обвинения выглядели абсолютно неправдоподобно: накануне июня 1950 года Южная Корея практически не располагала наступательными военными ресурсами (США намеренно не поставляли Сеулу танки и боевую авиацию), в то время как армия КНДР была полностью укомплектована новейшим советским тяжелым вооружением.
Примерное соотношение сил КНДР и Южной Кореи накануне Корейской войны
Cтратегический расчёт Москвы и Пхеньяна строился на факторе внезапности. План заключался в том, чтобы молниеносным ударом захватить весь Корейский полуостров до масштабного подхода американских войск, справедливо полагая, что сбросить союзников обратно в океан с укрепленного побережья будет намного проще. Однако остатки южнокорейских войск и первые американские подразделения сумели удержали стратегически важный Пусанский плацдарм на самом юге полуострова, который послужил базой для последующей высадки миротворческих сил ООН.
Пусанский периметр отмечен голубой линией
Война привела к колоссальным разрушениям, уничтожению инфраструктуры и гибели, по разным оценкам, до трех миллионов человек с обеих сторон, большинство из которых составило мирное население. Когда в июле 1953 года было подписано соглашение о перемирии, новая демаркационная линия прошла практически там же, где и начиналась война — в районе 38-й параллели. Попытка советского блока вопреки международному праву переписать послевоенные рубежи силой оружия закончилась масштабной трагедией, не принеся агрессорам никаких геополитических дивидендов.
Советский атомный шпионаж как пролог к Корейской войне
До 1949 года США обладали монополией на ядерное оружие, поэтому Сталин долгое время отказывал на просьбы Ким Ир Сена разрешить военную операцию против Юга. Советское руководство прямо заявляло Пхеньяну, что не может допустить открытого столкновения с Вашингтоном, поскольку против ядерного оружия США у СССР не было защиты.
Ситуация изменилась в августе 1949 года, когда СССР успешно испытал свою первую атомную бомбу РДС-1. Конструкция РДС-1 во многом опиралась на американскую бомбу «Толстяк», детальное устройство которой было получено советской разведкой через агентурную сеть на Западе.
Сравнение характеристик американской и советской атомных бомб
В том же 1949 году на вооружение ВВС СССР начал поступать стратегический бомбардировщик Ту-4. Этот самолёт являлся точной копией американского бомбардировщика B-29 Superfortress — несколько таких машин совершили вынужденную посадку в СССР во время войны, после чего советские инженеры скопировали американский самолёт вплоть до деталей интерьера.
Ликвидация американской ядерной монополии подарила Сталину чувство неуязвимости. Уверенный в том, что Вашингтон не решится развязать ядерную войну из-за локального конфликта в Азии, Сталин весной 1950 года наконец дал Ким Ир Сену зеленый свет на вторжение.
Дальнейшее развитие Холодной войны
Для СССР Корейская война стала успешным опытом ведения гибридной войны против Запада: потери Москвы были несоразмерно меньше потерь США и их союзников по коалиции ООН. Таким образом, Кремль научился эффективно использовать третьи страны — КНДР и коммунистический Китай — в качестве своих геополитических прокси.
Потери в Корейской войне
Опыт Кореи заставил США и их союзников пересмотреть оборонную стратегию. Запад пришёл к выводу, что приход к власти прокоммунистических сил в любой точке планеты — это инспирированная Москвой скрытая агрессия. Ответом на это стало жесткое противодействие левым движениям по всему миру ради предотвращения дальнейшей экспансии (что, в частности, вылилось во Вьетнамскую войну).
Советское же руководство сделало ставку на поиск естественных союзников среди стран, имевшие острые территориальные, экономические или исторические разногласия со странами Запада. В частности, такими союзниками для СССР выступили арабские государства, имевшие принципиальные разногласия с Западом по палестинскому вопросу.
Так СССР оказался глубоко втянут в арабо-израильские войны, что шло в прямое противоречие с официальной позицией самого Кремля: в 1947–1948 годах именно Советский Союз выступил одним из инициаторов создания Государства Израиль и одним из первых признал его суверенитет на международном уровне. Когда Израиль выбрал прозападный вектор развития, Москва развернула беспрецедентную по масштабам военную и финансовую поддержку радикальных арабских режимов (начиная с Суэцкого кризиса 1956 года), целью которых было полное уничтожение Израиля как субъекта международного права.
К началу 1960-х годов противостояние перекинулось на Африку и Латинскую Америку. Апогеем этого процесса стал Карибский кризис 1962 года, поставивший человечество на грань ядерного уничтожения. И хотя кризис удалось разрешить дипломатическим компромиссом, он наглядно показал, как малые страны превращаются в заложников большой геополитики.
После этого соперничество сверхдержав перетекло в формат тотального втягивания в гражданские войны по всему земному шару. Обе стороны вели ожесточенную борьбу за политическое влияние:
Заключение
Холодная война, растянувшаяся почти на полвека, обернулась для человечества колоссальными потрясениями — она поглотила астрономические объёмы материальных ресурсов, искалечила миллионы судеб в прокси-конфликтах и годами удерживала человечество в страхе перед ядерным апокалипсисом. Главным историческим итогом этого противостояния стало поражение СССР в 1991 году, когда Советский Союз просто перестал существовать, распавшись на 15 независимых государств, а гигантские экономические жертвы, которые советский народ десятилетиями приносил ради распространения коммунистического влияния, оказались бессмысленными.
Этой глобальной трагедии можно было бы избежать, если бы Москва просто следовала взятым на себя международно-правовым обязательствам. Тем более что по итогам Второй мировой войны именно СССР стал её главным геополитическим выгодоприобретателем: Советский Союз напрямую присоединил территории нескольких государств (страны Балтии, территории Польши и Румынии, часть Восточной Пруссии и Сахалина), а также зафиксировал зону своего исключительного влияния в Восточной Европе.
Западные страны по итогам Второй мировой войны не только не присоединили к себе ни кусочка территории побежденных государств, но и утратили львиную долю былого влияния. Созданный по итогам войны новый мировой порядок, закрепивший право наций на самоопределение, запустил стремительный демонтаж колониальной системы и распад некогда могущественной Британской империи.
Западный мир добровольно отказался от колониальных владений, открыв эти обширные регионы для свободного дипломатического и экономического сотрудничества. Коммунистические державы получили легальную возможность выстраивать отношения с новыми независимыми государствами на абсолютно равной, конкурентной основе. Система ООН изначально давала Москве все возможности расширять своё глобальное влияние «мягкой силой» и законными дипломатическими методами (как это сегодня делает Китай).
Однако советскому руководству показалось мало достигнутого: руководствуясь «правом сильного» Кремль захотел также забрать турецкие проливы, расширить зону влияния в Иране и установить коммунистический диктат над Южной Кореей. В итоге вместо мирного развития СССР ввязался в бесконечную серию затяжных и изнурительных конфликтов, которые велись ради амбиций, а привели в итоге к экономическому и технологическому истощению самого Советского Союза.
При этом западный мир на протяжении всего начального этапа Холодной войны не требовал от СССР ничего, что выходило бы за рамки базовых Потсдамских соглашений и принципов Устава ООН. США, обладая абсолютной ядерной монополией вплоть до конца 1949 года, ни разу не прибегли к силовому давлению ради получения новых преимуществ. Вашингтон не навязывал Кремлю уступок, противоречащих международному праву, а лишь настаивал на безусловном соблюдении тех обязательств, которые Советский Союз сам же добровольно на себя возложил.
-----
Конструктивная критика приветствуется.
Главным инструментом поддержания международного мира и безопасности должен был стать Совет Безопасности ООН. В отличие от довоенной Лиги Наций, новый орган получил реальные рычаги воздействия — право санкционировать применение силы, вводить экономические санкции и развёртывать миротворческие миссии. Однако использовать эти инструменты можно было только при согласии всех постоянных членов Совета Безопасности, поскольку каждый из них обладал правом вето.
Таким образом, стабильность послевоенной системы зависела от того, насколько ответственно великие державы будут соблюдать ими же созданный мировой порядок. И на первый взгляд, это не должно было стать проблемой: к моменту подписания Устава ООН страны‑победительницы уже урегулировали между собой все важнейшие территориальные и политические вопросы. Сам факт принятия этого документа означал, что достигнутый компромисс полностью устраивал всех пятерых постоянных членов Совбеза — в противном случае устав, требовавший всеобщего согласия, просто не был бы утвержден.
В крайнем случае, если какой-то из стран-участниц впоследствии показалось бы, что её права ущемляются, Устав ООН предусматривал механизм внесения поправок: статьи 108 и 109 позволяли созвать Генеральную конференцию для пересмотра документа или принять изменения через две трети голосов Генеральной Ассамблеи. Единственным условием было то, что любые реформы должны были одобрить все постоянные члены Совбеза.
Соответственно, если бы одна из стран-победительниц решила действовать вопреки новому миропорядку, то такое государство фактически бы признавало, что его условия мирного урегулирования не могут получить одобрение международного сообщества и не пройдут легитимный путь согласования. Именно такой сценарий одностороннего демонтажа поствоенных соглашений и запустил механизм Холодной войны.
Первые трещины в фундаменте послевоенного мира
Надежды на создание устойчивой системы послевоенного мира, воплощённые в Уставе ООН, начали сталкиваться с серьёзными противоречиями уже в первые месяцы после окончания Второй мировой войны. СССР, ещё недавно являвшийся одним из главных архитекторов новой системы международных отношений, вскоре начал добиваться пересмотра ряда договорённостей, достигнутых в предшествующие годы.
Территориальные претензии к Турции и кризис в проливах
Предыстория этого кризиса началась ещё до окончательного оформления послевоенной системы международных отношений: в июне 1945 года советский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов в ходе переговоров с турецким послом выдвинул ряд требований, от выполнения которых Москва связывала возможность заключения нового советско-турецкого договора. Речь шла о пересмотре границы в пользу СССР в районе Карса и Ардагана, предоставлении Советскому Союзу военных баз в районе Черноморских проливов и изменении режима, установленного Конвенцией Монтрё.
Территориальные претензии СССР к Турции
Анкара настаивала на сохранении своей территориальной целостности и на том, что изменение Конвенции Монтрё должно обсуждаться с участием всех заинтересованных государств.
Не получив согласия Анкары, СССР попытался легитимизировать свои претензии на Потсдамской конференции летом 1945 года, однако Великобритания и США заняли бескомпромиссную позицию: Уинстон Черчилль и Гарри Трумэн прямо заявили Сталину, что пересмотр границ суверенной Турции недопустим. Осознав, что продавить этот вопрос «в пакете» с послевоенным урегулированием в Европе не удастся, в октябре 1945 года СССР официально ратифицировал Устав ООН, юридически согласившись со статус-кво и признав суверенитет всех существующих государств — включая Турцию — в их текущих границах.
Но вместо того, чтобы закрыть вопрос, Москва продолжила действовать методами тайного давления: на протяжении всего 1946 года советские войска демонстративно стягивались к турецким границам на Кавказе и в Болгарии, а в августе СССР направил Анкаре жесткую ноту с требованием установить совместный контроль над проливами.
Для США и Великобритании этот шаг Сталина стал ясным сигналом: СССР не планирует ограничиваться признанными сферами влияния и готов к агрессивной экспансии на Ближнем Востоке. Вашингтон незамедлительно направил в Средиземное море мощную военно-морскую группировку. Демонстрация силы со стороны США заставила Москву временно отступить, однако этот кризис лёг в основу будущей «Доктрины Трумэна» (1947), официально провозгласившей политику глобального «сдерживания» СССР.
Нарушение Ялтинских соглашений и формирование «железного занавеса»
Вторым масштабным ударом по послевоенному правопорядку стали действия СССР в Восточной Европе. Ещё в феврале 1945 года на Ялтинской конференции лидеры «Большой тройки» подписали ключевой юридический документ — «Декларацию об освобожденной Европе». Согласно этому соглашению, СССР, США и Великобритания обязались совместно помогать народам, освобожденным от нацизма, «создавать демократические учреждения по своему собственному выбору». Главным инструментом этого процесса должны были стать свободные, честные и тайные выборы.
Однако сразу после окончания войны советское руководство де-факто нарушило эти обязательства. Пользуясь прямым присутствием Красной Армии Москва начала форсированный процесс советизации региона:
- В Польше в январе 1947 года прошли парламентские выборы, сопровождавшиеся массовым террором против оппозиции, арестами тысяч активистов Польской крестьянской партии. СССР объяснял репрессии борьбой с «бандитизмом» и антикоммунистическими силами. В итоге к власти пришел полностью лояльный Сталину коммунистический блок.
- В Румынии и Болгарии оппозиционные лидеры (например, Никола Петков в Болгарии) были арестованы и казнены по сфабрикованным обвинениям, а демократические партии — разогнаны.
Так, например, в сентябре 1945 г. Сталин, отвечая на обвинения в советском давлении на выборы в Восточной Европе, заявил:
Однако подобная аргументация вступала в противоречие с закреплённым в Уставе ООН принципом суверенного равенства государств и невмешательства в их внутренние дела. С точки зрения нового международного права, никакие соображения национальной безопасности не могли являться законным основанием для политического давления на соседнее государство, ограничения его самостоятельности и вмешательства в процесс формирования его правительства.
Иранский кризис и первый правовой прецедент в ООН
Следующий удар по поствоенному мироустройству произошёл на Ближнем Востоке и вошёл в историю как первый случай, когда Совбез ООН был вынужден разбирать официальную жалобу на действия великой державы.
Юридическая подоплёка кризиса строилась на нарушении конкретного международного соглашения. В 1942 году СССР, Великобритания и Иран подписали договор о совместном вводе войск для защиты путей снабжения (ленд-лиза). Согласно документу, иностранные силы обязывались полностью покинуть Иран не позднее чем через шесть месяцев после окончания войны.
Однако уже зимой 1945–1946 годов Москва начала «явочным порядком» нарушать соглашение: под прикрытием советских штыков на севере Ирана были провозглашены две сепаратистские республики — Демократическая Республика Азербайджан и Мехабадская (Курдская) Республика.
Синим цветом на карте отмечена Демократическая Республика Азербайджан, оранжевым — Мехабадская Республика.
Когда Тегеран попытался отправить туда регулярные войска для восстановления порядка, Красная Армия заблокировала их продвижение.
Понимая, к чему всё идёт, 19 января 1946 года правительство Ирана официально обратилось в Совет Безопасности ООН с жалобой на вмешательство СССР в его внутренние дела. Москва попыталась заблокировать обсуждение, заявляя, что этот вопрос касается исключительно двусторонних отношений, однако Совбез ООН встал на сторону Ирана.
Ситуация обострилась после того, как СССР не выполнил обязательство полностью вывести войска из Ирана после истечения оговоренного шестимесячного срока (к 2 марта 1946 года). Одновременно Москва добивалась от Тегерана предоставления Советскому Союзу нефтяных концессий в обмен на вывод войск.
В ответ президент США Гарри Трумэн направил Сталину ультиматум, дав понять, что Вашингтон готов применить военную силу для защиты Ирана. Понимая, что легально наложить вето на международное расследование не удастся, Сталин отступил. В мае 1946 года советские войска покинули Иран, а созданные СССР марионеточные республики мгновенно пали.
Фултонская речь Черчилля
В трудах советских и российских историков Фултонскую речь Уинстона Черчилля (5 марта 1946 года) рассматривается как формальный сигнал о начале Холодной войны со стороны западных держав.
Советская карикатура 1947 года, отражающая реакцию СССР на Фултонскую речь Черчилля 5 марта 1946 года
Однако с юридической и хронологической точек зрения этот тезис совершенно несостоятелен по двум причинам:
- На момент выступления в Фултоне Черчилль был частным лицом, не обладавшем никакими государственными полномочиями.
- Фултонская речь не создавала новую реальность, а лишь констатировала уже свершившиеся факты — она была произнесена ровно через три дня после того, как Москва отказалась выводить войска из Ирана, и на фоне насильственной советизации Польши и Румынии.
Советская сторона отреагировала на Фултонскую речь исключительно в пропагандистском ключе. По существу спорить с Черчиллем никто не стал, а полный и точный текст его выступления в советской печати так и не был опубликован. Вместо этого Сталин в интервью газете «Правда» просто объявил Черчилля «поджигателем войны» и сравнил его с Гитлером:
Что характерно, в начале Второй Мировой войны Сталин в похожем стиле возложил ответственность за её развязывание на Францию и Британию, аргументируя это тем, что это они объявили войну Германии.
На самом деле к моменту Фултонской речи Холодная война уже шла полным ходом: между сверхдержавами уже возникли реальные военно-политические конфликты вокруг суверенитета и политической самостоятельности Ирана и Турции, а также разногласия по вопросу политического устройства стран Восточной Европы.
Блокада Западного Берлина
Юридически статус Германии и её столицы регулировался Потсдамскими соглашениями 1945 года, согласно которым страна разделялась на четыре зоны оккупации, а Берлин — на четыре сектора под совместным управлением союзников. Доступ западных держав в Берлин (находившийся глубоко внутри советской зоны) регламентировался официальными договоренностями. Однако в июне 1948 года СССР в одностороннем порядке перекрыл все наземные, железнодорожные и речные пути, связывавшие Западный Берлин с оккупационными зонами США, Великобритании и Франции.
Москва обосновывала свои действия тем, что западные державы нарушили достигнутые после войны договорённости о совместном управлении Германией и Берлином, проведя в июне 1948 года отдельную денежную реформу в западных зонах и в западных секторах Берлина.
Советский пропагандистский плакат к Берлинскому кризису
Однако для разрешения подобных межгосударственных споров существовали чёткие правовые пути:
- Во-первых, Потсдамским соглашением был учреждён специальный орган — Совет министров иностранных дел (СМИД) великих держав, созданный именно для урегулирования разногласий по послевоенному устройству.
- Во-вторых, Статья 33 Устава ООН прямо обязывала всех членов организации решать споры дипломатическими методами: путём переговоров, посредничества, арбитража или судебного разбирательства.
Дело в том, что сепаратная денежная реформа Запада возникла не на пустом месте — к ней напрямую привёл глубокий системный кризис в совместном управлении Германией, где позиции сторон кардинально разошлись:
- Институциональный тупик в Союзном Контрольном совете. Потсдамские соглашения требовали, чтобы все ключевые решения по общегерманской экономике принимались четырьмя державами единогласно. Однако СССР блокировал проекты финансовой реформы, предлагаемые Западом, а западные державы, в свою очередь, отвергали советские предложения.
- Разногласия по контролю над денежной эмиссией. Западные державы предлагали установить совместный четырехсторонний контроль над денежным обращением во всем Берлине, тогда как СССР настаивал, что эмиссия в советской зоне должна оставаться исключительно под его контролем.
Причём Москва первоначально старалась представить введённые ограничения не как политическую блокаду «в ответ на действия Запада», а как временные технические меры. Советская сторона ссылалась на неисправности железнодорожной инфраструктуры, необходимость технического контроля движения, перемещение оборудования из Берлина и последствия западной денежной реформы. В переговорах советское руководство продолжало настаивать, что ограничения вызваны именно техническими и экономическими обстоятельствами, а не стремлением перекрыть Западу доступ к городу.
Западные союзники в ответ на это не стали прибегать к открытой конфронтации, а просто нашли альтернативный способ доступа к городу — организовали масштабный «Берлинский воздушный мост» по существовавшим воздушным коридорам.
Пользуясь тем, что воздушные коридоры были юридически закреплены за ними договорами, самолеты США и Великобритании почти год снабжали город по воздуху. Сбить их означало бы для СССР начать открытую войну.
Сталин осознал бесперспективность блокады, поскольку «Воздушный мост» полностью снабжал город, а ответная блокада со стороны Запада (прекращение поставок угля и стали из Западной Германии в Восточную) начала душить уже советскую зону. В мае 1949 года после тайных переговоров СССР просто снял блокаду в обмен на созыв СМИД (что следовало бы сделать вместо блокады). Однако и на этот раз стороны не смогли договориться о восстановлении единого механизма управления Германией, что привело к разделению Германии на западную и советскую зоны управления, а в советской зоне была введена собственная валюта.
Корейская война — переход Холодной войны в «горячую» фазу
На рассвете 25 июня 1950 года северокорейская армия перешла 38-ю параллель. Разумеется, советская пропаганда немедленно объявила, что это «марионеточный Юг напал на мирный Север». Однако рассекреченные в 1990-х годах документы из Особой папки Политбюро ЦК КПСС полностью опровергли эту версию — они доказали, что наступление заранее планировалось в Пхеньяне и Москве.
Отрывок из шифровки Сталина советскому послу в КНДР Терентию Штыкову, 30.01.1950 г.
Это нападение стало прямым нарушением международного права, поскольку агрессия была направлена против легитимного субъекта, находившегося под прямой защитой ООН:
- Согласно резолюции № 195 (III), правительство Республики Корея (Южной), сформированное по итогам выборов под наблюдением Временной комиссии ООН, признавалось единственным законным правительством на корейском полуострове.
- Хотя полноценное вступление Южной Кореи в ООН было заблокировано советским вето, республика была признана большинством стран мира и обладала официальным международно-правовым статусом.
Почему же СССР не наложил вето на это решение? Дело в том, что с января 1950 года советская делегация во главе с Яковом Маликом объявила официальный бойкот всем органам ООН. Причиной демарша стал «китайский вопрос»: Москва требовала лишить права представительства делегацию Китайской Республики (правительство Гоминьдана) и передать место в Совбезе ООН коммунистической КНР Мао Цзэдуна. Западные державы удовлетворить это требование отказались.
Когда 25 июня 1950 года северокорейские войска перешли границу, США незамедлительно созвали экстренное заседание Совета Безопасности, но Сталин категорически запретил Якову Малику возвращаться в зал заседаний для наложения вето. Члены Совета Безопасности истолковали отсутствие СССР как добровольный отказ от участия в голосовании — в результате Совбез ООН единогласно принял Резолюции № 82, 83 и 84, признававшие действия Пхеньяна агрессией и санкционировавшие отправку коалиционных сил ООН для защиты Южной Кореи.
Для внутренней аудитории руководство СССР оправдывало своё участие в конфликте якобы свершившимся фактом агрессии Южной Кореи против КНДР. При этом советская пропаганда не приводила никаких конкретных доказательств южнокорейской агрессии. Более того, на фоне реального соотношения сил эти обвинения выглядели абсолютно неправдоподобно: накануне июня 1950 года Южная Корея практически не располагала наступательными военными ресурсами (США намеренно не поставляли Сеулу танки и боевую авиацию), в то время как армия КНДР была полностью укомплектована новейшим советским тяжелым вооружением.
| Показатель | КНДР | Южная Корея | Соотношение |
|---|---|---|---|
| Сухопутные войска | ~135–183 тыс. | ~95 тыс. | ≈ 2:1 |
| Танки и САУ | ~150–240 | ~30 (лёгкие танки и САУ) | ≈ 6,5:1 |
| Артиллерия | ~600 | ~200 | ≈ 3 : 1 |
| Боевые самолёты | ~180–210 | ~40 (учебно-тренировочные) | ≈ 6:1 |
Cтратегический расчёт Москвы и Пхеньяна строился на факторе внезапности. План заключался в том, чтобы молниеносным ударом захватить весь Корейский полуостров до масштабного подхода американских войск, справедливо полагая, что сбросить союзников обратно в океан с укрепленного побережья будет намного проще. Однако остатки южнокорейских войск и первые американские подразделения сумели удержали стратегически важный Пусанский плацдарм на самом юге полуострова, который послужил базой для последующей высадки миротворческих сил ООН.
Пусанский периметр отмечен голубой линией
Война привела к колоссальным разрушениям, уничтожению инфраструктуры и гибели, по разным оценкам, до трех миллионов человек с обеих сторон, большинство из которых составило мирное население. Когда в июле 1953 года было подписано соглашение о перемирии, новая демаркационная линия прошла практически там же, где и начиналась война — в районе 38-й параллели. Попытка советского блока вопреки международному праву переписать послевоенные рубежи силой оружия закончилась масштабной трагедией, не принеся агрессорам никаких геополитических дивидендов.
Советский атомный шпионаж как пролог к Корейской войне
До 1949 года США обладали монополией на ядерное оружие, поэтому Сталин долгое время отказывал на просьбы Ким Ир Сена разрешить военную операцию против Юга. Советское руководство прямо заявляло Пхеньяну, что не может допустить открытого столкновения с Вашингтоном, поскольку против ядерного оружия США у СССР не было защиты.
Ситуация изменилась в августе 1949 года, когда СССР успешно испытал свою первую атомную бомбу РДС-1. Конструкция РДС-1 во многом опиралась на американскую бомбу «Толстяк», детальное устройство которой было получено советской разведкой через агентурную сеть на Западе.
| Параметр | «Толстяк» (Fat Man), 1945 г. | РДС-1, 1949 г. |
|---|---|---|
| Тип заряда | Имплозивный (сжатие взрывом) | Имплозивный (сжатие взрывом) |
| Делящийся материал | Сплошное ядро из Плутония-239 | Сплошное ядро из Плутония-239 |
| Инициатор реакции | Нейтронный запал «Урчин» | Нейтронный запал «Полоний-Бериллий» |
| Эквивалентная мощность | ~21 килотонна ТНТ | ~22 килотонны ТНТ |
| Масса боеприпаса | 4670 кг | 4600 кг |
В том же 1949 году на вооружение ВВС СССР начал поступать стратегический бомбардировщик Ту-4. Этот самолёт являлся точной копией американского бомбардировщика B-29 Superfortress — несколько таких машин совершили вынужденную посадку в СССР во время войны, после чего советские инженеры скопировали американский самолёт вплоть до деталей интерьера.
Ликвидация американской ядерной монополии подарила Сталину чувство неуязвимости. Уверенный в том, что Вашингтон не решится развязать ядерную войну из-за локального конфликта в Азии, Сталин весной 1950 года наконец дал Ким Ир Сену зеленый свет на вторжение.
Дальнейшее развитие Холодной войны
Для СССР Корейская война стала успешным опытом ведения гибридной войны против Запада: потери Москвы были несоразмерно меньше потерь США и их союзников по коалиции ООН. Таким образом, Кремль научился эффективно использовать третьи страны — КНДР и коммунистический Китай — в качестве своих геополитических прокси.
| Сторона / страна | Военные потери | Раненые | Общие потери, включая гражданских |
|---|---|---|---|
| КНДР | ~200–300 тыс. | ~300–500 тыс. | ~1–1,5 млн |
| КНР | ~400–600 тыс. | ~500–700 тыс. | ~600–800 тыс. |
| США | 36 574 погибших | ~103 тыс. | ~140 тыс. боевых потерь |
| Южная Корея | ~187 тыс. погибших | ~429 тыс. | от 700 тыс. |
| Другие силы ООН | ~3 тыс. погибших/пропавших | ~12 тыс. | ~15 тыс.+ |
| СССР | ~300–500 погибших | — | несколько сотен |
Опыт Кореи заставил США и их союзников пересмотреть оборонную стратегию. Запад пришёл к выводу, что приход к власти прокоммунистических сил в любой точке планеты — это инспирированная Москвой скрытая агрессия. Ответом на это стало жесткое противодействие левым движениям по всему миру ради предотвращения дальнейшей экспансии (что, в частности, вылилось во Вьетнамскую войну).
Советское же руководство сделало ставку на поиск естественных союзников среди стран, имевшие острые территориальные, экономические или исторические разногласия со странами Запада. В частности, такими союзниками для СССР выступили арабские государства, имевшие принципиальные разногласия с Западом по палестинскому вопросу.
Так СССР оказался глубоко втянут в арабо-израильские войны, что шло в прямое противоречие с официальной позицией самого Кремля: в 1947–1948 годах именно Советский Союз выступил одним из инициаторов создания Государства Израиль и одним из первых признал его суверенитет на международном уровне. Когда Израиль выбрал прозападный вектор развития, Москва развернула беспрецедентную по масштабам военную и финансовую поддержку радикальных арабских режимов (начиная с Суэцкого кризиса 1956 года), целью которых было полное уничтожение Израиля как субъекта международного права.
К началу 1960-х годов противостояние перекинулось на Африку и Латинскую Америку. Апогеем этого процесса стал Карибский кризис 1962 года, поставивший человечество на грань ядерного уничтожения. И хотя кризис удалось разрешить дипломатическим компромиссом, он наглядно показал, как малые страны превращаются в заложников большой геополитики.
После этого соперничество сверхдержав перетекло в формат тотального втягивания в гражданские войны по всему земному шару. Обе стороны вели ожесточенную борьбу за политическое влияние:
- СССР активно спонсировал левые партизанские движения и революции (в Анголе, Мозамбике, Никарагуа).
- США зеркально вмешивались во внутренние дела других государств, прежде всего в Латинской Америке.
Заключение
Холодная война, растянувшаяся почти на полвека, обернулась для человечества колоссальными потрясениями — она поглотила астрономические объёмы материальных ресурсов, искалечила миллионы судеб в прокси-конфликтах и годами удерживала человечество в страхе перед ядерным апокалипсисом. Главным историческим итогом этого противостояния стало поражение СССР в 1991 году, когда Советский Союз просто перестал существовать, распавшись на 15 независимых государств, а гигантские экономические жертвы, которые советский народ десятилетиями приносил ради распространения коммунистического влияния, оказались бессмысленными.
Этой глобальной трагедии можно было бы избежать, если бы Москва просто следовала взятым на себя международно-правовым обязательствам. Тем более что по итогам Второй мировой войны именно СССР стал её главным геополитическим выгодоприобретателем: Советский Союз напрямую присоединил территории нескольких государств (страны Балтии, территории Польши и Румынии, часть Восточной Пруссии и Сахалина), а также зафиксировал зону своего исключительного влияния в Восточной Европе.
Западные страны по итогам Второй мировой войны не только не присоединили к себе ни кусочка территории побежденных государств, но и утратили львиную долю былого влияния. Созданный по итогам войны новый мировой порядок, закрепивший право наций на самоопределение, запустил стремительный демонтаж колониальной системы и распад некогда могущественной Британской империи.
Западный мир добровольно отказался от колониальных владений, открыв эти обширные регионы для свободного дипломатического и экономического сотрудничества. Коммунистические державы получили легальную возможность выстраивать отношения с новыми независимыми государствами на абсолютно равной, конкурентной основе. Система ООН изначально давала Москве все возможности расширять своё глобальное влияние «мягкой силой» и законными дипломатическими методами (как это сегодня делает Китай).
Однако советскому руководству показалось мало достигнутого: руководствуясь «правом сильного» Кремль захотел также забрать турецкие проливы, расширить зону влияния в Иране и установить коммунистический диктат над Южной Кореей. В итоге вместо мирного развития СССР ввязался в бесконечную серию затяжных и изнурительных конфликтов, которые велись ради амбиций, а привели в итоге к экономическому и технологическому истощению самого Советского Союза.
При этом западный мир на протяжении всего начального этапа Холодной войны не требовал от СССР ничего, что выходило бы за рамки базовых Потсдамских соглашений и принципов Устава ООН. США, обладая абсолютной ядерной монополией вплоть до конца 1949 года, ни разу не прибегли к силовому давлению ради получения новых преимуществ. Вашингтон не навязывал Кремлю уступок, противоречащих международному праву, а лишь настаивал на безусловном соблюдении тех обязательств, которые Советский Союз сам же добровольно на себя возложил.
-----
Конструктивная критика приветствуется.
Последнее редактирование: