moder
Администратор
Команда форума
Советская пропаганда утверждала, что качество жизни граждан СССР выше, чем у трудящихся капиталистических стран, поскольку советское государство гарантировало бесплатное образование и медицину, предоставляло жильё, работу и оплачиваемый отпуск.
В капиталистических странах, согласно советской риторике, эти блага требовали от трудящихся гораздо больше усилий, а любые социальные реформы на Западе трактовались как вынужденные: буржуазия якобы шла на них из‑за страха перед пролетарской революцией.
Насколько эта картина соответствовала действительности — и что на самом деле стояло за словами «бесплатное образование», «бесплатная медицина», «бесплатное жильё», «право на труд» и «право на отдых», — разберем далее.
«Право на труд» и ликвидация безработицы
В 1930 году советская пропаганда с гордостью рапортовала, что в СССР закрылась последняя биржа труда — это свидетельствовало об окончательной ликвидации безработицы. В то же время капиталистический мир изображался пространством массовой безработицы, где миллионы уволенных во время экономического кризиса рабочих были вынуждены искать средства к существованию.
Особенно сильным аргументом для советской пропаганды стала Великая депрессия в США. После биржевого краха 1929 года американская экономика пережила беспрецедентный для страны экономический спад, сопровождавшийся массовыми увольнениями: в 1933 году без работы находилось около 12,8 млн человек (24,9% от всей рабочей силы). В Штатах вспыхивали локальные бунты из-за массовых сокращений и роста цен.
В СССР в начале 30-х годов тоже вспыхивали многочисленные бунты, но они жестко подавлялись войсками ОГПУ: миллионы несогласных с советской политикой коллективизации были отправлены на каторжные работы в лагеря или депортированы в спецпоселения на север. Те же, кто остался в деревне, были фактически закрепощены: паспорта крестьянам не выдавали, что лишало их возможности свободно менять место жительства и работу, а оплата труда осуществлялась трудоднями, за которые после выполнения государственных обязательств колхоз распределял между работниками оставшуюся часть продукции.
Результатом такой политики стал массовый голод 1932–1933 годов: cогласно официальным данным Государственной Думы РФ, в этот период от голода и связанных с ним болезней погибло около 7 миллионов человек. Эти люди не были безработными, но были обречены на смерть, так как государство не оставило им достаточного для выживания количества провизии.
В США не отбирали у людей произведенное их трудом: американский фермер, будучи собственником земли, платил лишь фиксированный земельный налог, а весь собранный урожай оставался в его распоряжении. При этом для производства сельхозпродукции ему требовалось затратить куда меньше усилий, чем советскому колхознику: в то время как советская деревня в 1930-е годы ещё полагалась на ручной труд и тягловый скот, сельское хозяйство США стремительно механизировалось — в годы Великой депрессии почти 60% американских ферм [2] имели собственные автомобили, а общее число тракторов на полях превышало 1 млн единиц.
Для тех же граждан, кто не имел собственного хозяйства и в результате кризиса потерял работу, в рамках «Нового курса» президента Франклина Рузвельта была развернута федеральная система прямой социальной помощи, а впоследствии — система социального страхования и пособий.
Кроме того, для борьбы с безработицей американским правительством были организованы общественные работы (PWA и WPA). Государство выделяло средства на возведение дорог, мостов, школ, больниц, электростанций и других объектов инфраструктуры, одновременно создавая спрос на труд. Занятые на общественных работах американцы получали трехразовое питание, жилье, медицинскую помощь и официальную заработную плату в размере 30$ в месяц [1], что в переводе на советские деньги (~58 руб.) примерно соответствовало зарплате чернорабочего в СССР (без питания [3]).
Впоследствии уровень безработицы в США сократился до 3–5%, что в макроэкономике считается естественным уровнем безработицы, которая возникает даже при нормальной работе рынка труда. Дело в том, что формальная безработица в капстранах не означает отсутствие работы как таковой: люди могут быть безработными временно, в процессе смены места работы или смены профессии.
Тогда как в СССР труд был обязательным: трудоспособный гражданин обязан был работать, а уклонение от труда каралось законом. С 1940 по 1956 год самовольный уход с предприятия был вообще запрещён — уволиться можно было лишь с разрешения администрации. После 1956 года смена работы стала возможна, но длительная безработица (более 4 месяцев в году) угрожала уголовной ответственностью за «тунеядство» — вплоть до принудительной высылки.
Поэтому в СССР люди зачастую держались за место работы даже при отсутствии интереса к ней или неудовлетворённости условиями: смена занятости была рискованным шагом, а потому оставалась редким явлением.
«Право на отдых»: 8-часой рабочий день, оплачиваемый отпуск, путевки
Другим важным социальным достижением революции советская пропаганда называла право на отдых, и его первым воплощением стал Декрет «О восьмичасовом рабочем дне», принятый в ноябре 1917 года.
На самом деле сокращение рабочего дня до восьми часов было одним из главных требований международного рабочего движения ещё до декрета большевиков, а законодательно на общенациональном уровне 8-часовой рабочий день ранее был введен в Аргентине (1906 г.) и Уругвае (1915 г). В 1919 году Международная организация труда закрепила принцип восьмичасового рабочего дня в своей первой конвенции, после чего восьмичасовой день распространился на Европу и другие страны.
В США власти долгое время не видели смысла ограничивать продолжительность рабочего дня, так как этот вопрос эффективно решался снизу — через соглашения между профсоюзами и промышленниками. Например, Генри Форд на своих заводах ввел 8-часовой рабочий день еще в 1914 году, одновременно подняв зарплату рабочим в два раза.
Форд на этом не остановился и в 1926 году первым среди крупных промышленников ввел на своих предприятиях пятидневную рабочую неделю без снижения зарплат. Этот шаг произвел революцию на западном рынке труда, превратив двухдневный уикенд в общепринятый стандарт:
Хронология изменения продолжительности трудового дня и рабочей недели в США и СССР
Сокращение рабочей недели до 40 часов и появление двух полноценных выходных дней стали естественным следствием роста эффективности труда, автоматизации производств и государственной политики по борьбе с безработицей. В СССР, где эффективность труда была ниже, переход к 5-дневной рабочей недели занял гораздо больше времени.
Быт и свободное время в СССР и на Западе
Даже в периоды, когда продолжительность рабочего дня в СССР и на Западе совпадала, реальное качество отдыха и объем свободного времени были несопоставимы. Причина крылась в разном уровне вознаграждения за труд и степени развития бытовой инфраструктуры.
В традиционной модели семьи основные хлопоты по дому ложатся на женщин, а в СССР женщины массово работали и вне дома, одновременно сохраняя основную часть домашних обязанностей. Исследования советских бюджетов времени показывают, что на выходном дне промышленные работницы в среднем тратили на ведение домашнего хозяйства более шести часов, тогда как у мужчин этот показатель составлял менее трёх часов. Только на готовку, уборку, стирку и уход за детьми у женщин уходило почти 5 часов.
В капиталистических странах женщины не только реже были обязаны работать вне дома на тяжелых производствах, но и имели несравнимо больше возможностей для облегчения домашнего труда. В то время как советский быт до 70-х годов оставался законсервированным на уровне начала 20 века, в капстранах домашний труд начиная с 30-х годов постепенно облегчался распространением бытовой техники.
Данные по обеспеченности бытовой техникой в США с 1929 по 1940 гг.
В СССР стиральная машина и холодильник оставались дефицитом и роскошью вплоть до 1970–1980-х годов. Советские граждане тратили часы свободного времени на стирку вручную и заготовку продуктов впрок.
А некоторые виды бытовой техники, существенно экономившие время на Западе, в СССР так и не получили широкого распространения.
Бытовая техника, которая была распространена в США и почти отсутствовала в СССР
Также немало времени у советских трудящихся отнимали походы в магазин. В условиях дефицита приобретение необходимых товаров нередко превращалось в отдельную трудовую задачу: приходилось искать нужный товар в нескольких магазинах, стоять в очередях и возвращаться за покупками снова. Уже в начале 1970-х годов западные наблюдатели оценивали время, которое средний советский гражданин проводил в очередях за покупками, примерно в 400 часов в год (50 рабочих дней).
К этому добавлялось время на дорогу, а личный автомобиль в СССР вплоть до конца 80-х годов был редкостью.
Оплачиваемый отпуск как социальное достижение СССР
В СССР право на оплачиваемый отпуск появилось очень рано: уже декретом 1918 года устанавливался двухнедельный отпуск, а правила 1920 года прямо предусматривали отпуск с сохранением содержания.
В США этот вопрос оставался в сфере частных договоренностей между бизнесом и независимыми профсоюзами: по данным американского Бюро трудовой статистики, в 1940 году оплачиваемый ежегодный отпуск имели лишь около четверти работников, к 1944 году — около 85%.
В остальном капиталистическом мире реформа с оплачиваемым отпуском продвигалась быстрее, вот некоторые примеры:
Продолжительность оплачиваемого отдыха промышленных рабочих в отдельных капиталистических странах, 1950–1990 гг. (по данным OECD)
Отдельного внимания заслуживает пример Финляндии — страны, которая в 1917 году вышла из состава Российской империи и пошла по иному пути развития. Уже первый финский Закон об ежегодных отпусках 1939 года предусматривал от 5 до 12 дней оплачиваемого отдыха в зависимости от стажа, в 1960 году — 18–24 дня, а в 1973 году минимум был доведён до четырёх недель (24–30 рабочих дней). Тогда как в СССР ежегодный оплачиваемый отпуск не превышал 15 рабочих дней.
Важно было и то, как граждане могли распорядиться временем отведенного им отпуска. На Западе и в той же Финляндии работник получал заработную плату, на которую мог свободно купить билет, забронировать отель или отправиться в путешествие на собственном автомобиле. В СССР рынок туруслуг отсутствовал в принципе, а организация отдыха превратилась в еще один инструмент государственного контроля — систему профсоюзных путевок.
Бесплатные путёвки в СССР
Пропаганда утверждала, что благодаря профсоюзным путевкам советский рабочий мог за символическую плату или вовсе бесплатно отдыхать в лучших санаториях Крыма или Кавказа.
В повседневной же жизни эта система порождала социальное неравенство:
При этом полностью бесплатные (льготные) путевки были редкостью. В большинстве случаев трудящемуся, которому улыбнулась удача в профкоме, приходилось доплачивать 10%-30% от её стоимости.
Для миллионов советских граждан, кто не имел нужных медицинских показаний, блата в профкоме или свободных денег, единственной доступной возможностью качественного отдыха оставался туристический поход.
Сегодня туристические походы с палаткой — сравнительно редкий вид досуга: у людей есть возможность свободно путешествовать по стране, а при необходимости — арендовать жильё на месте. В СССР эта возможность практически отсутствовала: сдача жилья в курортных зонах жестко преследовалась государством по статьям о «нетрудовых доходах» и спекуляции. В государственных же гостиницах и пансионатах в сезон свободных мест не бывало годами. Эти обстоятельства породили уникальный феномен массового советского «дикого» туризма в палатках.
Палаточный городок туристов на берегу Черного моря. Евпатория, 1979 год
Миллионы семей дикарями отправлялись к берегам Черного или Азовского моря, но не ради романтики костра, а ввиду отсутствия возможности арендовать жилье. Люди неделями жили в необорудованных кемпингах без водопровода, туалетов и электричества; еду готовили на примусах, пресную воду носили в канистрах за километры, а продукты питания приходилось добывать в местных сельпо.
Другой характерной особенностью советского отдыха была его внутренняя ориентированность: в то время как выезд за пределы СССР (даже в соцстраны) требовал прохождения проверок в парткомах и КГБ, в капиталистических странах во второй половине XX века рост доходов и развитие массового транспорта привели к росту международного туризма.
Согласно данным Всемирной туристской организации ООН (UNWTO), в 1950 году в мире было зафиксировано 25 миллионов международных туристских поездок, а уже к концу 1960-х годов, с наступлением «реактивной эры» в авиации, эта цифра выросла в разы.
Постепенно расширялась и география отдыха. В 1970 году Таиланд принял около 630 тыс. иностранных туристов, в 1980-м — уже 1,86 млн, а в 1990-м — 5,3 млн. Для жителей развитых стран поездка на другой континент, в том числе в страну с тёплым климатом зимой, становилась одним из вариантов коммерческого туристического рынка.
В рыночной экономике Запада высокий уровень доходов и развитая индустрия сервиса превратили качественный отдых в обыденную норму: средний класс и рабочие могли позволить себе желанный для них досуг регулярно — каждый год, а то и несколько раз в год. В СССР же классический отпуск на море, в хорошем санатории, оставался для большинства редкой удачей.
Как только СССР распался и открылись границы, миллионы людей наконец получили реальную возможность регулярно, по своему собственному выбору и финансовым возможностям, отдыхать на морских курортах по всему миру, тогда как многие бывшие советские здравницы из-за отсутствия спроса оказались заброшены и превратились в руины.
Бесплатное образование в СССР
Среди всех социальных завоеваний СССР система доступного и бесплатного образования традиционно преподносится как предмет особой гордости. Пропаганда утверждала, что советская власть открыла двери университетов для выходцев из самых низов, тогда как на Западе высшее образование оставалось элитарной привилегией, недоступной для детей рабочих.
В реальности же система, которая декларировала своей целью ликвидацию социального неравенства в доступе к знаниям, породила новое: cтремясь изменить состав интеллигенции, советская власть ввела жесткую систему классовых квот при поступлении в высшие учебные заведения, в результате чего детям из семей «непролетарского происхождения» поступить в вузы стало чрезвычайно трудно.
После официального провозглашения ликвидации «непролетарских классов» дискриминация приобрела другие формы. Теперь значение имели не столько происхождение человека, сколько его собственные взгляды, взгляды его семьи, биография и степень лояльности к советскому строю. Показательна судьба Башира Рамеева: в 1936 году он поступил в Московский энергетический институт, но после ареста отца в 1938 году был отчислен как сын «врага народа». Похожая история произошла с Арегом Дабагяном: несмотря на золотую медаль и поступление в Московский авиационный институт, после ареста отца в 1938 году он был исключён из вуза и комсомола на том же основании.
Во второй половине ХХ века социальная сегрегация сменилась жесткой дискриминацией по этническому признаку. Наиболее чудовищный масштаб это приобрело в отношении абитуриентов еврейского происхождения: начиная с конца 1960-х годов для них был фактически закрыт доступ в ведущие вузы страны (МГУ, МИФИ, МФТИ, МВТУ им. Баумана). Приемные комиссии создавали специальные «элитные» группы, где абитуриентов с еврейскими фамилиями намеренно топили на экзаменах, выдавая им математические задачи олимпиадного уровня.
1940–1956 — период официально платного среднего и высшего образования в СССР
Вопреки расхожему заблуждению, бесплатным образование в СССР было не всегда. В 1940 году советское государство впервые ввело плату за обучение в старших классах средней школы, техникумах и других средних специальных учебных заведениях, а также в высших учебных заведениях. Постановление СНК СССР от 2 октября 1940 года объясняло это необходимостью переложить часть расходов на обучение с государства на самих учащихся и их семьи.
Размеры были следующими: в 8–10 классах — 150-200 рублей в год; в вузах — 300-400 рублей в год; в художественных, театральных и музыкальных вузах — 500 рублей . Для вечернего и заочного обучения плата устанавливалась в половинном размере. Плата распространялась также на техникумы, педагогические училища, сельскохозяйственные и медицинские школы и другие средние специальные учебные заведения. В послевоенное время средняя месячная зарплата по Союзу составляла 400-600 р.
В США к 1940-м годам любой подросток имел законное право учиться в государственной High School (аналог 10-11 класса) абсолютно бесплатно. Расходы полностью покрывались за счет налогов штатов и местных муниципалитетов. Профессионально-техническое образование на базе государственных школ также было бесплатным. За обучение взимали плату только частные коммерческие колледжи или академии.
В Великобритании движение шло в том же направлении. Принятый в 1944 году Education Act закрепил государственную систему начального и среднего образования и прямо запретил взимать плату в школах, содержавшихся местными органами образования, а также в государственных графских колледжах (county colleges).
6 июня 1956 года Совет Министров СССР принял постановление об отмене платы за обучение в старших классах средней школы, средних специальных и высших учебных заведениях. Отмена вступала в силу с 1 сентября 1956 года. Таким образом, именно с 1956 года образование в СССР стало полностью бесплатным, тогда как в странах Запада сохранялась плата за высшее образование.
«Бесплатность» образования под залог свободы
Капиталистические страны не могли вводить безусловное «бесплатное» высшее образование для всех по одной простой экономической причине: в свободном мире человек волен в любой момент сменить страну проживания. Государство не может рисковать деньгами налогоплательщиков, зная, что обученный специалист может в любой момент эмигрировать в другую страну.
Советское же государство являлось монопольным работодателем и полностью контролировало перемещения своих граждан. Диплом был не подарком, а «авансом», который выпускник был обязан вернуть государству через систему жесткого распределения — обязательную трехлетнюю отработку в указанном месте.
Когда в начале 70-х в СССР началась ограниченная эмиграция советских граждан за рубеж, Президиум Верховного Совета СССР издал указ, обязывающий уезжающих специалистов полностью компенсировать государству расходы на обучение в вузе. Суммы этого своеобразного «налога на выезд» составляли от 4 500 до 12 200 рублей [5].
В США стоимость обучения в середине 70-х составляла примерно $2.5 тыс. (за 4 года) [6] (~2000 руб. по официальному курсу), при этом средние зарплаты выпускников были гораздо выше.
В США плата за обучение составляла менее половины годового заработка выпускника, тогда как в СССР требование компенсировать государству 4 500–12 200 рублей означало сумму примерно в 3–10 годовых средних зарплат.
При этом для американских граждан и жителей других стран Запада тоже существовала широкая возможность обучаться в вузах не за свой счет — через систему корпоративных, государственных и целевых грантов, когда крупные предприятия, нуждающиеся в высококлассных специалистах, оплачивали обучение талантливых студентов. Аналогично работали правительственные программы и гранты от частных фондов для одаренных детей.
Разная мотивация к получению высшего образования в СССР и капстранах
В капстранах высшее образование воспринималось прежде всего как выгодная инвестиция в будущее, поскольку высокая квалификация напрямую конвертировалась в высокий социальный статус и материальное благополучие.
В СССР эта базовая экономическая логика была подорвана социалистической уравниловкой:
Средние зарплаты в СССР в 1980-е годы
Возникает резонный вопрос: почему же, несмотря на сомнительную экономическую привлекательность диплома, миллионы советских граждан все равно стремились поступить в высшие учебные заведения?
Одной из причин было желание избежать призыва в армию. В позднем СССР срочная служба в армии длилась два года, и этот срок вкупе с широко распространённой дедовщиной — жёсткой иерархией по сроку службы, при которой новобранцы подвергались систематическим унижениям, физическим нагрузкам и эксплуатации со стороны старослужащих, — делал призыв крайне нежелательным для молодых людей; именно поэтому отсрочка, которую давал вуз, становилась весомым стимулом для поступления в высшее учебное заведение с военной кафедрой, даже если дальнейшая работа по специальности не сулила высоких доходов или была неинтересна.
Для женщин высшее образование являлось возможностью уйти от изнурительного физического труда: в отличие от капиталистических стран, где тяжёлый производственный труд преимущественно выполняли мужчины, в СССР к тяжелому физическому труду массово привлекались и женщины.
Фото "Студентки в цехе", 1967 год, Волгоградская обл.
На Западе женщина могла свободно выбрать любую сферу по интересу, либо вообще не работать, сосредоточившись на семье.
Что касается военного призыва в странах Запада, то там сроки службы были существенно меньше, а условия — лучше, поэтому отсрочка от армии не являлась таким весомым стимулом для поступления в вуз, как в СССР.
В странах Запада при выборе места обучения больше ориентировались на перспективность конкретной профессии, продиктованная текущими потребностями рынка. Абитуриенты внимательно следили за балансом спроса и предложения: если в какой-то отрасли возникал переизбыток кадров, устроиться на хорошую работу становилось сложно, зарплаты падали, и поток студентов туда естественным образом иссякал.
В СССР каждому специалисту было гарантированно трудоустройство, даже если реального дефицита в специалистах такого профиля не было. Результатом такой политики стало тотальное перепроизводство кадров и искусственное раздувание штатов. Там, где в капиталистических странах со всем объемом аналитики или проектирования справлялся один высокоэффективный специалист, на советском предприятии сидели трое или четверо. Такая скрытая безработица неизбежно вела к катастрофическому падению общей эффективности труда, что, в свою очередь, негативно сказывалось на размере зарплат.
Бесплатная медицина
Советская пропаганда внушала, что забота о здоровье гражданина возведена в ранг государственной задачи и система построена так, чтобы каждый мог бесплатно получить качественную помощь. Капиталистическая медицина в то же время изображалась как циничная коммерческая машина, где человеку без денег просто не окажут помощь.
Советский сатирический плакат 1960 года «Кошелек или жизнь!..»
Однако реальная эффективность системы здравоохранения оценивается не бравурными отчетами чиновников, а ключевыми индикаторами здоровья нации — смертностью и продолжительностью жизни. И советская статистика не соответствовала пропагандистской картинке.
Сравнительные данные по ожидаемой продолжительности жизни (лет)
Если в странах Западной Европы, США и Японии продолжительность жизни непрерывно росла, то в СССР с 1965 года она фактически законсервировалась. К 1980 году разрыв в ожидаемой продолжительности жизни между США и СССР достиг критических масштабов: американские мужчины жили в среднем на 7.5 лет дольше советских.
Чтобы не портить отчеты перед партийным руководством, советская медицинская статистика прибегала к масштабным фальсификациям и искажениям причин смерти:
Впрочем, отсутствие страховки в западных странах не означало отказа в лечении. Например, в Великобритании уже с 1948 года была создана полностью бесплатная для пациентов Национальная служба здравоохранения, предоставлявшая медицинскую помощь бесплатно непосредственно в момент обращения. Аналогичные программы бесплатной или льготной медицинской помощи постепенно появились и в других европейских странах: во Франции — система социального страхования (1945), в Италии — Национальная служба здравоохранения (1978), в Швеции — Закон о национальном медицинском страховании (1955).
И даже в США, где медицина традиционно строилась на принципах коммерческого страхования и свободного рынка, существовали механизмы получения бесплатной медицинской помощи. Малоимущие могли претендовать на государственную программу Medicaid (с 1965 года), а государственные и муниципальные больницы оказывали значительный объём бесплатной или льготной помощи нуждающимся. Кроме того, больницы предоставляли так называемую charity care — бесплатное либо частично оплачиваемое лечение для пациентов с низким уровнем дохода.
В СССР рабочий, получавший в 3–5 раз меньше своего западного коллеги, фактически оплачивал медицину авансом — скрытым налогом на этапе начисления зарплаты. Однако конвертировать свой труд в качественное лечение он не мог. Качество услуг определялось не квалификацией или заработком, а штампом в паспорте, ведомством и номенклатурным блатом. Даже работники вредных производств могли рассчитывать разве что на "молоко за вредность": у них не было легальной возможности купить услуги лучших клиник страны, не говоря уже о зарубежных. К тому же сама система здравоохранения технологически глубоко отставала от Запада: передовое оборудование и современные медикаменты оставались острым дефицитом и доходили до советских граждан с опозданием, иногда на десятилетия.
Бесплатное жилье
Люди, которые говорят о бесплатном жилье в СССР как о преимуществе коммунизма, очевидно плохо себе представляют условия его получения и владения им.
Главным и определяющим критерием для постановки гражданина на учет (в очередь) на получение квартиры была его текущая обеспеченность жилой площадью согласно минимальной норме. В большинстве крупных советских городов (особенно в РСФСР) учетная норма составляла от 5 до 6 квадратных метров жилой площади на одного человека.
Возможно, вам знакома картина художника Аусеклиса Баушкениекса под названием "14 квадратных метров".
На картине изображена семья из трех человек, проживающая в коммунальной комнате площадью 14 квадратных метров. Так вот, если такая семья проживала в Ленинграде в период с 1976 по 1985 гг., то у неё не было права на улучшение жилищных условий:
Такая система распределения стимулировала людей сознательно ухудшать свои жилищные условия (например, прописывать к себе родственников), чтобы искусственно уронить средний метраж ниже нужной отметки и получить законное право встать в очередь. Люди годами жили в тесноте ради получения от государства заветной квартиры, ведь прописаться и при этом проживать в другом месте — было незаконно.
Другой важнейшей особенностью советской жилищной политики являлось то, что квартиры принадлежали государству, а не гражданам: такое жилье нельзя было легально продать, сдать внаем или передать по наследству. На практике это означало например то, что взамен такой «бесплатной квартиры» государство забирало у семьи квартиры их родственников.
Низкие учетные нормы и отсутствие возможности «накапливать» жилье через наследование или покупку привели к сильному отставанию СССР по обеспеченности жильем от капстран.
Данные по обеспеченности жильем на душу населения в СССР и некоторых капстранах, 1980-е.
Отдельно следует отметить качественные характеристики советского жилья.
На Западе к 1970–1980 годам большинство индивидуальных домов имели центральное отопление, встроенную канализацию и полноценные ванные комнаты.
Данные по качественным характеристикам домов в США, 1970 и 1991 гг. Источник данных: U.S. Census Bureau, Statistical Abstract of the United States.
В СССР к концу 1980-х годов около 15% городского и более 60% сельского жилищного фонда не имели горячего водоснабжения и внутренней канализации.
Называть советские квартиры "бесплатным жильем" — значит игнорировать базовую экономику и гражданские права. Квартира принадлежала государству, её нельзя было легально продать или передать по наследству, а за право просто получить её люди платили десятилетиями жизни в тесноте и очередях.
Возможность получения бесплатного жилья существует и в современной РФ, причём условия для постановки на учет даже стали мягче (например, в Москве учетная норма 10 кв. м на человека). Не смотря на это люди массово приватизировали жилье, чтобы получить возможность им распоряжаться: наследовать или продавать (в том числе для того, чтобы с доплатой купить новое, а не ждать годами в очереди).
Заключение
Подводя итог анализу «социальных достижений» СССР, можно сделать вывод, принципиальная разница между советской и капиталистической моделями заключалась в отношении к человеку и его свободе. Свободный рынок Запада предлагал систему открытой конкуренции и личного выбора. СССР построил жесткую сословную систему, где базовые блага распределялись по принципу прописки, этнического происхождения и лояльности к правящему классу.
В капиталистических странах тяжелый или опасный для здоровья труд регулировался законами экономики: работники вредных производств привлекались туда кратно более высокими зарплатами и расширенными страховыми пакетами, которые позволяли им лечиться в любых клиниках по своему выбору. В СССР работников вредных производств лечили в точно такой же плохо укомплектованной провинциальной больнице, как и всех остальных.
В капиталистических странах существуют государственные программы поддержки, когда квартиры выдаются очередникам, малоимущим или продаются за символический один доллар/евро под обязательство восстановления. Советское государство сделало бесплатное распределение единственным легальным механизмом, лишив граждан права покупать, свободно менять, легально арендовать и наследовать недвижимость.
Бесплатное образование также де-факто давно существует на Западе через систему развитых грантов. Но рыночная система исходит из логики меритократии: самые одаренные и трудолюбивые учатся бесплатно за счет фондов и предприятий, а остальные осознанно инвестируют деньги в свое будущее, понимая, что диплом принесет им высокий доход. В СССР же высшее образование, объявленное всеобщим правом, на практике обросло системой классовых, а затем и этнических квот.
В конечном счете, за красивой витриной советских социальных гарантий скрывался масштабный обман граждан. Объявив медицину, образование и жилье «бесплатными», государство отобрало у людей главное — право распоряжаться результатами собственного труда.
Сноски
В капиталистических странах, согласно советской риторике, эти блага требовали от трудящихся гораздо больше усилий, а любые социальные реформы на Западе трактовались как вынужденные: буржуазия якобы шла на них из‑за страха перед пролетарской революцией.
Насколько эта картина соответствовала действительности — и что на самом деле стояло за словами «бесплатное образование», «бесплатная медицина», «бесплатное жильё», «право на труд» и «право на отдых», — разберем далее.
«Право на труд» и ликвидация безработицы
В 1930 году советская пропаганда с гордостью рапортовала, что в СССР закрылась последняя биржа труда — это свидетельствовало об окончательной ликвидации безработицы. В то же время капиталистический мир изображался пространством массовой безработицы, где миллионы уволенных во время экономического кризиса рабочих были вынуждены искать средства к существованию.
Особенно сильным аргументом для советской пропаганды стала Великая депрессия в США. После биржевого краха 1929 года американская экономика пережила беспрецедентный для страны экономический спад, сопровождавшийся массовыми увольнениями: в 1933 году без работы находилось около 12,8 млн человек (24,9% от всей рабочей силы). В Штатах вспыхивали локальные бунты из-за массовых сокращений и роста цен.
В СССР в начале 30-х годов тоже вспыхивали многочисленные бунты, но они жестко подавлялись войсками ОГПУ: миллионы несогласных с советской политикой коллективизации были отправлены на каторжные работы в лагеря или депортированы в спецпоселения на север. Те же, кто остался в деревне, были фактически закрепощены: паспорта крестьянам не выдавали, что лишало их возможности свободно менять место жительства и работу, а оплата труда осуществлялась трудоднями, за которые после выполнения государственных обязательств колхоз распределял между работниками оставшуюся часть продукции.
Результатом такой политики стал массовый голод 1932–1933 годов: cогласно официальным данным Государственной Думы РФ, в этот период от голода и связанных с ним болезней погибло около 7 миллионов человек. Эти люди не были безработными, но были обречены на смерть, так как государство не оставило им достаточного для выживания количества провизии.
В США не отбирали у людей произведенное их трудом: американский фермер, будучи собственником земли, платил лишь фиксированный земельный налог, а весь собранный урожай оставался в его распоряжении. При этом для производства сельхозпродукции ему требовалось затратить куда меньше усилий, чем советскому колхознику: в то время как советская деревня в 1930-е годы ещё полагалась на ручной труд и тягловый скот, сельское хозяйство США стремительно механизировалось — в годы Великой депрессии почти 60% американских ферм [2] имели собственные автомобили, а общее число тракторов на полях превышало 1 млн единиц.
Для тех же граждан, кто не имел собственного хозяйства и в результате кризиса потерял работу, в рамках «Нового курса» президента Франклина Рузвельта была развернута федеральная система прямой социальной помощи, а впоследствии — система социального страхования и пособий.
Кроме того, для борьбы с безработицей американским правительством были организованы общественные работы (PWA и WPA). Государство выделяло средства на возведение дорог, мостов, школ, больниц, электростанций и других объектов инфраструктуры, одновременно создавая спрос на труд. Занятые на общественных работах американцы получали трехразовое питание, жилье, медицинскую помощь и официальную заработную плату в размере 30$ в месяц [1], что в переводе на советские деньги (~58 руб.) примерно соответствовало зарплате чернорабочего в СССР (без питания [3]).
Впоследствии уровень безработицы в США сократился до 3–5%, что в макроэкономике считается естественным уровнем безработицы, которая возникает даже при нормальной работе рынка труда. Дело в том, что формальная безработица в капстранах не означает отсутствие работы как таковой: люди могут быть безработными временно, в процессе смены места работы или смены профессии.
Тогда как в СССР труд был обязательным: трудоспособный гражданин обязан был работать, а уклонение от труда каралось законом. С 1940 по 1956 год самовольный уход с предприятия был вообще запрещён — уволиться можно было лишь с разрешения администрации. После 1956 года смена работы стала возможна, но длительная безработица (более 4 месяцев в году) угрожала уголовной ответственностью за «тунеядство» — вплоть до принудительной высылки.
Поэтому в СССР люди зачастую держались за место работы даже при отсутствии интереса к ней или неудовлетворённости условиями: смена занятости была рискованным шагом, а потому оставалась редким явлением.
«Право на отдых»: 8-часой рабочий день, оплачиваемый отпуск, путевки
Другим важным социальным достижением революции советская пропаганда называла право на отдых, и его первым воплощением стал Декрет «О восьмичасовом рабочем дне», принятый в ноябре 1917 года.
На самом деле сокращение рабочего дня до восьми часов было одним из главных требований международного рабочего движения ещё до декрета большевиков, а законодательно на общенациональном уровне 8-часовой рабочий день ранее был введен в Аргентине (1906 г.) и Уругвае (1915 г). В 1919 году Международная организация труда закрепила принцип восьмичасового рабочего дня в своей первой конвенции, после чего восьмичасовой день распространился на Европу и другие страны.
В США власти долгое время не видели смысла ограничивать продолжительность рабочего дня, так как этот вопрос эффективно решался снизу — через соглашения между профсоюзами и промышленниками. Например, Генри Форд на своих заводах ввел 8-часовой рабочий день еще в 1914 году, одновременно подняв зарплату рабочим в два раза.
Форд на этом не остановился и в 1926 году первым среди крупных промышленников ввел на своих предприятиях пятидневную рабочую неделю без снижения зарплат. Этот шаг произвел революцию на западном рынке труда, превратив двухдневный уикенд в общепринятый стандарт:
- К 1927 году на пятидневку перешли уже более 260 крупных фабрик США
- К началу 30-х пятидневная трудовая неделя стала общепринятой нормой в американской промышленности.
- В 1940 году 40-часовой лимит был закреплен в американском законе о справедливых трудовых стандартах (Fair Labor Standards Act).
- В конце 1929 года отменили традиционную семидневную неделю и ввели «непрерывку» с пятидневным циклом (4 рабочих дня, 1 выходной).
- В 1931 году ввели «шестидневку» с фиксированными выходными (6, 12, 18, 24 и 30 числа каждого месяца).
- В июне 1940 года возврат 8-часовому рабочему дню при шестидневной рабочей неделе.
- В 1967 году переход к пятидневной 40-часовой неделе, с двумя выходными.
| Период | США | СССР |
|---|---|---|
| 1917 | В среднем 50–60 ч, 6 дней | Декрет: 6 дней (8 ч) = 48 ч |
| 1920-е | К 1920 г. только 32 компании имели пятидневку | |
| 1926 | Форд: 5 дней (8 ч) = 40 ч — на уровне одного предприятия | |
| 1929 | На пятидневку перешли сотни крупных фабрик США | «Непрерывка»: 4+1 цикл, 7 ч (~168 ч. в месяц) |
| 1931 | «Шестидневка»: 5+1 цикл, 7 ч (~175 ч. в месяц) | |
| 1933 | NIRA: 40 ч/неделю — федеральный закон, но в 1935 г. отменён Верховным судом | |
| 1936 | Public Contracts Act: 40 ч — только для федеральных подрядчиков | |
| 1938 | FLSA: 44 ч максимум (свыше — сверхурочные), через год — 42 ч. Охватывал менее 25% рабочей силы | |
| 1940 | 40 ч/неделю = 5 дней (8 ч) — поправка к федеральному закону FLSA | Возврат к 48 ч: 6 дней (8 ч) — указ 26 июня 1940 |
| 1967 | 40 ч: 5 дней (8 ч) — пятидневка |
Сокращение рабочей недели до 40 часов и появление двух полноценных выходных дней стали естественным следствием роста эффективности труда, автоматизации производств и государственной политики по борьбе с безработицей. В СССР, где эффективность труда была ниже, переход к 5-дневной рабочей недели занял гораздо больше времени.
Быт и свободное время в СССР и на Западе
Даже в периоды, когда продолжительность рабочего дня в СССР и на Западе совпадала, реальное качество отдыха и объем свободного времени были несопоставимы. Причина крылась в разном уровне вознаграждения за труд и степени развития бытовой инфраструктуры.
В традиционной модели семьи основные хлопоты по дому ложатся на женщин, а в СССР женщины массово работали и вне дома, одновременно сохраняя основную часть домашних обязанностей. Исследования советских бюджетов времени показывают, что на выходном дне промышленные работницы в среднем тратили на ведение домашнего хозяйства более шести часов, тогда как у мужчин этот показатель составлял менее трёх часов. Только на готовку, уборку, стирку и уход за детьми у женщин уходило почти 5 часов.
В капиталистических странах женщины не только реже были обязаны работать вне дома на тяжелых производствах, но и имели несравнимо больше возможностей для облегчения домашнего труда. В то время как советский быт до 70-х годов оставался законсервированным на уровне начала 20 века, в капстранах домашний труд начиная с 30-х годов постепенно облегчался распространением бытовой техники.
| Прибор | Доля домов в США, 1929 | 1933 | 1940 |
|---|---|---|---|
| Пылесос | 28% | 32% | 41% |
| Стиральная машина | 20% | 24% | 34% |
| Холодильник | 5% | 14% | 40% |
| Электрическая плита | 2% | 3% | 7% |
| Электрический утюг | 60% | 56% | 67% |
В СССР стиральная машина и холодильник оставались дефицитом и роскошью вплоть до 1970–1980-х годов. Советские граждане тратили часы свободного времени на стирку вручную и заготовку продуктов впрок.
А некоторые виды бытовой техники, существенно экономившие время на Западе, в СССР так и не получили широкого распространения.
| Прибор | На чём экономия времени | США |
|---|---|---|
| Посудомоечная машина | Ручное мытьё посуды | 35% домохозяйств в 1980 г. |
| Сушильная машина | Развешивание, сушка и снятие белья | 47% в 1980 г. |
| Кухонный комбайн | Нарезка, измельчение, смешивание, замешивание | стал массовым в 1970–80-е |
| Микроволновая печь | Быстрый разогрев и приготовление пищи | 14% в 1980 г., 61% в 1987 г. |
| Автоматический миксер | Взбивание, смешивание, замешивание | массовый бытовой прибор |
| Морозильник (отдельно) | Реже походы в магазин | 26% в 1980 г. |
Также немало времени у советских трудящихся отнимали походы в магазин. В условиях дефицита приобретение необходимых товаров нередко превращалось в отдельную трудовую задачу: приходилось искать нужный товар в нескольких магазинах, стоять в очередях и возвращаться за покупками снова. Уже в начале 1970-х годов западные наблюдатели оценивали время, которое средний советский гражданин проводил в очередях за покупками, примерно в 400 часов в год (50 рабочих дней).
К этому добавлялось время на дорогу, а личный автомобиль в СССР вплоть до конца 80-х годов был редкостью.
Оплачиваемый отпуск как социальное достижение СССР
В СССР право на оплачиваемый отпуск появилось очень рано: уже декретом 1918 года устанавливался двухнедельный отпуск, а правила 1920 года прямо предусматривали отпуск с сохранением содержания.
В США этот вопрос оставался в сфере частных договоренностей между бизнесом и независимыми профсоюзами: по данным американского Бюро трудовой статистики, в 1940 году оплачиваемый ежегодный отпуск имели лишь около четверти работников, к 1944 году — около 85%.
В остальном капиталистическом мире реформа с оплачиваемым отпуском продвигалась быстрее, вот некоторые примеры:
- Австрия, 1919. Первая страна капиталистического мира, законодательно закрепившая оплачиваемый отпуск для всех наёмных работников. Закон был принят 30 июля 1919 года первым демократическим парламентом. После года работы — одна неделя, после пяти лет — две недели.
- Финляндия, 1922. Закон о трудовых договорах гарантировал оплачиваемый отпуск — первоначально 4–7 дней (зависел от стажа).
- Франция, 1936. Правительство Народного фронта Леона Блюма после массовых забастовок и оккупации заводов подписало Матиньонские соглашения: два оплачиваемых недели отпуска для всех работников.
- Великобритания, 1938. Holidays with Pay Act — закон обеспечил одну неделю оплачиваемого отпуска, но лишь для работников, чьи минимальные зарплаты регулировались торговыми советами (~700 тыс. человек).
- Швеция, 1938. Первый закон об оплачиваемом отпуске (Semesterlagen) гарантировал две недели.
| Страна | 1950 | 1980 | 1990 |
|---|---|---|---|
| Великобритания | 24 | 28 | 30 |
| Нидерланды | 24 | 33 | 35 |
| Франция | 28 | 30 | 36 |
| ФРГ | 29 | 29 | 35 |
| Италия | 24 | 35 | 40 |
| Швеция | 29 | 30 | 37 |
| Австралия | 22 | 32 | 32 |
| Канада | 22 | 25 | 25 |
| США | 18 | 22 | 23 |
Отдельного внимания заслуживает пример Финляндии — страны, которая в 1917 году вышла из состава Российской империи и пошла по иному пути развития. Уже первый финский Закон об ежегодных отпусках 1939 года предусматривал от 5 до 12 дней оплачиваемого отдыха в зависимости от стажа, в 1960 году — 18–24 дня, а в 1973 году минимум был доведён до четырёх недель (24–30 рабочих дней). Тогда как в СССР ежегодный оплачиваемый отпуск не превышал 15 рабочих дней.
Важно было и то, как граждане могли распорядиться временем отведенного им отпуска. На Западе и в той же Финляндии работник получал заработную плату, на которую мог свободно купить билет, забронировать отель или отправиться в путешествие на собственном автомобиле. В СССР рынок туруслуг отсутствовал в принципе, а организация отдыха превратилась в еще один инструмент государственного контроля — систему профсоюзных путевок.
Бесплатные путёвки в СССР
Пропаганда утверждала, что благодаря профсоюзным путевкам советский рабочий мог за символическую плату или вовсе бесплатно отдыхать в лучших санаториях Крыма или Кавказа.
В повседневной же жизни эта система порождала социальное неравенство:
- Распределительный ценз и номенклатурный блат. Лучшие, дефицитные путевки (на море) уходили «своим людям», а рядовым рабочим часто доставались путевки в межсезонье (ноябрь или февраль).
- Дефицит мест. Согласно статистике, в среднем в санаториях и домах отдыха ежегодно успевала побывать лишь около 10–12% трудящихся.
- Дискриминация колхозников. Сельские труженики вплоть до середины 1960-х годов вообще не имели гарантированных государством оплачиваемых отпусков и права на получение профсоюзных путевок.
При этом полностью бесплатные (льготные) путевки были редкостью. В большинстве случаев трудящемуся, которому улыбнулась удача в профкоме, приходилось доплачивать 10%-30% от её стоимости.
Для миллионов советских граждан, кто не имел нужных медицинских показаний, блата в профкоме или свободных денег, единственной доступной возможностью качественного отдыха оставался туристический поход.
Сегодня туристические походы с палаткой — сравнительно редкий вид досуга: у людей есть возможность свободно путешествовать по стране, а при необходимости — арендовать жильё на месте. В СССР эта возможность практически отсутствовала: сдача жилья в курортных зонах жестко преследовалась государством по статьям о «нетрудовых доходах» и спекуляции. В государственных же гостиницах и пансионатах в сезон свободных мест не бывало годами. Эти обстоятельства породили уникальный феномен массового советского «дикого» туризма в палатках.
Палаточный городок туристов на берегу Черного моря. Евпатория, 1979 год
Миллионы семей дикарями отправлялись к берегам Черного или Азовского моря, но не ради романтики костра, а ввиду отсутствия возможности арендовать жилье. Люди неделями жили в необорудованных кемпингах без водопровода, туалетов и электричества; еду готовили на примусах, пресную воду носили в канистрах за километры, а продукты питания приходилось добывать в местных сельпо.
Другой характерной особенностью советского отдыха была его внутренняя ориентированность: в то время как выезд за пределы СССР (даже в соцстраны) требовал прохождения проверок в парткомах и КГБ, в капиталистических странах во второй половине XX века рост доходов и развитие массового транспорта привели к росту международного туризма.
Согласно данным Всемирной туристской организации ООН (UNWTO), в 1950 году в мире было зафиксировано 25 миллионов международных туристских поездок, а уже к концу 1960-х годов, с наступлением «реактивной эры» в авиации, эта цифра выросла в разы.
Постепенно расширялась и география отдыха. В 1970 году Таиланд принял около 630 тыс. иностранных туристов, в 1980-м — уже 1,86 млн, а в 1990-м — 5,3 млн. Для жителей развитых стран поездка на другой континент, в том числе в страну с тёплым климатом зимой, становилась одним из вариантов коммерческого туристического рынка.
В рыночной экономике Запада высокий уровень доходов и развитая индустрия сервиса превратили качественный отдых в обыденную норму: средний класс и рабочие могли позволить себе желанный для них досуг регулярно — каждый год, а то и несколько раз в год. В СССР же классический отпуск на море, в хорошем санатории, оставался для большинства редкой удачей.
Как только СССР распался и открылись границы, миллионы людей наконец получили реальную возможность регулярно, по своему собственному выбору и финансовым возможностям, отдыхать на морских курортах по всему миру, тогда как многие бывшие советские здравницы из-за отсутствия спроса оказались заброшены и превратились в руины.
Бесплатное образование в СССР
Среди всех социальных завоеваний СССР система доступного и бесплатного образования традиционно преподносится как предмет особой гордости. Пропаганда утверждала, что советская власть открыла двери университетов для выходцев из самых низов, тогда как на Западе высшее образование оставалось элитарной привилегией, недоступной для детей рабочих.
В реальности же система, которая декларировала своей целью ликвидацию социального неравенства в доступе к знаниям, породила новое: cтремясь изменить состав интеллигенции, советская власть ввела жесткую систему классовых квот при поступлении в высшие учебные заведения, в результате чего детям из семей «непролетарского происхождения» поступить в вузы стало чрезвычайно трудно.
После официального провозглашения ликвидации «непролетарских классов» дискриминация приобрела другие формы. Теперь значение имели не столько происхождение человека, сколько его собственные взгляды, взгляды его семьи, биография и степень лояльности к советскому строю. Показательна судьба Башира Рамеева: в 1936 году он поступил в Московский энергетический институт, но после ареста отца в 1938 году был отчислен как сын «врага народа». Похожая история произошла с Арегом Дабагяном: несмотря на золотую медаль и поступление в Московский авиационный институт, после ареста отца в 1938 году он был исключён из вуза и комсомола на том же основании.
Во второй половине ХХ века социальная сегрегация сменилась жесткой дискриминацией по этническому признаку. Наиболее чудовищный масштаб это приобрело в отношении абитуриентов еврейского происхождения: начиная с конца 1960-х годов для них был фактически закрыт доступ в ведущие вузы страны (МГУ, МИФИ, МФТИ, МВТУ им. Баумана). Приемные комиссии создавали специальные «элитные» группы, где абитуриентов с еврейскими фамилиями намеренно топили на экзаменах, выдавая им математические задачи олимпиадного уровня.
1940–1956 — период официально платного среднего и высшего образования в СССР
Вопреки расхожему заблуждению, бесплатным образование в СССР было не всегда. В 1940 году советское государство впервые ввело плату за обучение в старших классах средней школы, техникумах и других средних специальных учебных заведениях, а также в высших учебных заведениях. Постановление СНК СССР от 2 октября 1940 года объясняло это необходимостью переложить часть расходов на обучение с государства на самих учащихся и их семьи.
Размеры были следующими: в 8–10 классах — 150-200 рублей в год; в вузах — 300-400 рублей в год; в художественных, театральных и музыкальных вузах — 500 рублей . Для вечернего и заочного обучения плата устанавливалась в половинном размере. Плата распространялась также на техникумы, педагогические училища, сельскохозяйственные и медицинские школы и другие средние специальные учебные заведения. В послевоенное время средняя месячная зарплата по Союзу составляла 400-600 р.
В США к 1940-м годам любой подросток имел законное право учиться в государственной High School (аналог 10-11 класса) абсолютно бесплатно. Расходы полностью покрывались за счет налогов штатов и местных муниципалитетов. Профессионально-техническое образование на базе государственных школ также было бесплатным. За обучение взимали плату только частные коммерческие колледжи или академии.
В Великобритании движение шло в том же направлении. Принятый в 1944 году Education Act закрепил государственную систему начального и среднего образования и прямо запретил взимать плату в школах, содержавшихся местными органами образования, а также в государственных графских колледжах (county colleges).
6 июня 1956 года Совет Министров СССР принял постановление об отмене платы за обучение в старших классах средней школы, средних специальных и высших учебных заведениях. Отмена вступала в силу с 1 сентября 1956 года. Таким образом, именно с 1956 года образование в СССР стало полностью бесплатным, тогда как в странах Запада сохранялась плата за высшее образование.
«Бесплатность» образования под залог свободы
Капиталистические страны не могли вводить безусловное «бесплатное» высшее образование для всех по одной простой экономической причине: в свободном мире человек волен в любой момент сменить страну проживания. Государство не может рисковать деньгами налогоплательщиков, зная, что обученный специалист может в любой момент эмигрировать в другую страну.
Советское же государство являлось монопольным работодателем и полностью контролировало перемещения своих граждан. Диплом был не подарком, а «авансом», который выпускник был обязан вернуть государству через систему жесткого распределения — обязательную трехлетнюю отработку в указанном месте.
Когда в начале 70-х в СССР началась ограниченная эмиграция советских граждан за рубеж, Президиум Верховного Совета СССР издал указ, обязывающий уезжающих специалистов полностью компенсировать государству расходы на обучение в вузе. Суммы этого своеобразного «налога на выезд» составляли от 4 500 до 12 200 рублей [5].
В США стоимость обучения в середине 70-х составляла примерно $2.5 тыс. (за 4 года) [6] (~2000 руб. по официальному курсу), при этом средние зарплаты выпускников были гораздо выше.
| Показатель | СССР, 1970-е | США, 1970-е |
|---|---|---|
| Инженер / технический специалист | ~130–180 руб./мес. (2160 руб./год) | ~$12 200/год |
| Средний годовой доход выпускников вузов | ~1 500 руб. | $7 600 (через год после выпуска) |
В США плата за обучение составляла менее половины годового заработка выпускника, тогда как в СССР требование компенсировать государству 4 500–12 200 рублей означало сумму примерно в 3–10 годовых средних зарплат.
При этом для американских граждан и жителей других стран Запада тоже существовала широкая возможность обучаться в вузах не за свой счет — через систему корпоративных, государственных и целевых грантов, когда крупные предприятия, нуждающиеся в высококлассных специалистах, оплачивали обучение талантливых студентов. Аналогично работали правительственные программы и гранты от частных фондов для одаренных детей.
Разная мотивация к получению высшего образования в СССР и капстранах
В капстранах высшее образование воспринималось прежде всего как выгодная инвестиция в будущее, поскольку высокая квалификация напрямую конвертировалась в высокий социальный статус и материальное благополучие.
В СССР эта базовая экономическая логика была подорвана социалистической уравниловкой:
- Несоответствие зарплат уровню образования. Молодой инженер или врач, отучившись в вузе 5–6 лет, получал стартовую зарплату в размере всего 110–130 рублей. В то же время неквалифицированный рабочий — грузчик, водитель трамвая или токарь-сдельщик на заводе — мог со старту зарабатывать 250 рублей.
- Перекос в распределении благ. Рабочий класс не только зарабатывал больше интеллигенции, но и чаще обладал приоритетом при получении социальных благ. Рабочим от крупных заводов быстрее и легче давали «бесплатное» жилье, путевки в престижные санатории и дефицитные потребительские товары.
| Профессия | Зарплата, руб./мес. |
|---|---|
| Рабочие (с опытом) | |
| Токарь 5–6 разряда | 300–370 |
| Слесарь 5–6 разряда | 250–350 |
| Сварщик 5–6 разряда | 300–550 |
| Плотник (строитель, опытный) | 250–300 |
| Шахтёр-проходчик | 700–800 |
| Интеллигенция (с опытом) | |
| Инженер (1-я категория) | 180–220 |
| Учитель (со стажем, с надбавками) | 150–200 |
| Врач (с категорией, стаж) | 150–180 |
| Медсестра (опытная) | 100–120 |
| Бухгалтер (опытный) | 140–160 |
Возникает резонный вопрос: почему же, несмотря на сомнительную экономическую привлекательность диплома, миллионы советских граждан все равно стремились поступить в высшие учебные заведения?
Одной из причин было желание избежать призыва в армию. В позднем СССР срочная служба в армии длилась два года, и этот срок вкупе с широко распространённой дедовщиной — жёсткой иерархией по сроку службы, при которой новобранцы подвергались систематическим унижениям, физическим нагрузкам и эксплуатации со стороны старослужащих, — делал призыв крайне нежелательным для молодых людей; именно поэтому отсрочка, которую давал вуз, становилась весомым стимулом для поступления в высшее учебное заведение с военной кафедрой, даже если дальнейшая работа по специальности не сулила высоких доходов или была неинтересна.
Для женщин высшее образование являлось возможностью уйти от изнурительного физического труда: в отличие от капиталистических стран, где тяжёлый производственный труд преимущественно выполняли мужчины, в СССР к тяжелому физическому труду массово привлекались и женщины.
Фото "Студентки в цехе", 1967 год, Волгоградская обл.
На Западе женщина могла свободно выбрать любую сферу по интересу, либо вообще не работать, сосредоточившись на семье.
Что касается военного призыва в странах Запада, то там сроки службы были существенно меньше, а условия — лучше, поэтому отсрочка от армии не являлась таким весомым стимулом для поступления в вуз, как в СССР.
| Страна | Cрок службы в 1950–60-е | Срок в 1970-е |
|---|---|---|
| Великобритания | 18–24 мес. | Призыв отменен с 1960 года |
| Франция | 18 мес. | 12–16 мес. |
| ФРГ | 12 мес. | 15–18 мес. |
| Италия | около 18 мес. | 15 мес. |
| Нидерланды | 18–20 мес. | 16 мес. |
| Бельгия | 12–18 мес. | 12 мес. |
| Дания | 12–16 мес. | 9–12 мес. |
| Норвегия | 12–18 мес. | около 12 мес. |
| Швеция | 12 мес. | около 7–12 мес. |
| Испания | 18–24 мес. | около 15–18 мес. |
| США | 24 мес. | 12 мес. |
В странах Запада при выборе места обучения больше ориентировались на перспективность конкретной профессии, продиктованная текущими потребностями рынка. Абитуриенты внимательно следили за балансом спроса и предложения: если в какой-то отрасли возникал переизбыток кадров, устроиться на хорошую работу становилось сложно, зарплаты падали, и поток студентов туда естественным образом иссякал.
В СССР каждому специалисту было гарантированно трудоустройство, даже если реального дефицита в специалистах такого профиля не было. Результатом такой политики стало тотальное перепроизводство кадров и искусственное раздувание штатов. Там, где в капиталистических странах со всем объемом аналитики или проектирования справлялся один высокоэффективный специалист, на советском предприятии сидели трое или четверо. Такая скрытая безработица неизбежно вела к катастрофическому падению общей эффективности труда, что, в свою очередь, негативно сказывалось на размере зарплат.
Бесплатная медицина
Советская пропаганда внушала, что забота о здоровье гражданина возведена в ранг государственной задачи и система построена так, чтобы каждый мог бесплатно получить качественную помощь. Капиталистическая медицина в то же время изображалась как циничная коммерческая машина, где человеку без денег просто не окажут помощь.
Советский сатирический плакат 1960 года «Кошелек или жизнь!..»
Однако реальная эффективность системы здравоохранения оценивается не бравурными отчетами чиновников, а ключевыми индикаторами здоровья нации — смертностью и продолжительностью жизни. И советская статистика не соответствовала пропагандистской картинке.
| Государство | 1960 | 1965 | 1970 | 1975 | 1980 | 1985 | 1990 |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Япония | 67.7 | 70.3 | 71.9 | 74.2 | 76.0 | 77.6 | 78.8 |
| Канада | 71.1 | 71.9 | 72.7 | 73.5 | 75.1 | 76.3 | 77.4 |
| Греция | 70.4 | 71.4 | 72.7 | 73.4 | 74.5 | 76.1 | 76.9 |
| Австралия | 70.8 | 70.9 | 71.0 | 72.6 | 74.3 | 75.6 | 77.0 |
| Франция | 69.9 | 70.8 | 71.7 | 72.9 | 74.1 | 75.3 | 76.6 |
| Италия | 69.1 | 70.2 | 71.6 | 72.6 | 73.9 | 75.5 | 77.0 |
| Великобритания | 71.1 | 71.6 | 72.0 | 72.7 | 73.7 | 74.6 | 75.9 |
| США | 69.8 | 70.2 | 70.8 | 72.6 | 73.6 | 74.6 | 75.2 |
| Финляндия | 68.8 | 69.0 | 70.2 | 71.7 | 73.4 | 74.2 | 74.8 |
| Германия | 69.1 | 70.4 | 70.4 | 71.3 | 72.8 | 74.2 | 75.1 |
| Куба | 63.3 | 65.6 | 67.9 | 70.4 | 72.6 | 73.5 | 73.8 |
| УССР (Украина) | 69.4 | 71.1 | 70.8 | 70.4 | 69.8 | 70.4 | 70.4 |
| РСФСР (Россия) | 67.5 | 68.5 | 68.1 | 67.7 | 67.0 | 67.9 | 68.9 |
| Республика Корея | 53.8 | 55.9 | 62.2 | 64.2 | 66.0 | 68.8 | 71.6 |
| Мексика | 53.6 | 56.7 | 58.9 | 61.9 | 64.3 | 66.8 | 69.0 |
| Турция | 50.8 | 54.1 | 56.7 | 59.5 | 62.7 | 65.3 | 67.8 |
| Казахская ССР (Казахстан) | 57.9 | 59.0 | 60.0 | 61.1 | 62,5 | 65.4 | 65.7 |
| Таиланд | 50.6 | 53.1 | 56.5 | 59.7 | 62.2 | 66,5 | 68.9 |
Если в странах Западной Европы, США и Японии продолжительность жизни непрерывно росла, то в СССР с 1965 года она фактически законсервировалась. К 1980 году разрыв в ожидаемой продолжительности жизни между США и СССР достиг критических масштабов: американские мужчины жили в среднем на 7.5 лет дольше советских.
Чтобы не портить отчеты перед партийным руководством, советская медицинская статистика прибегала к масштабным фальсификациям и искажениям причин смерти:
- Запретные цифры младенческой смертности. Это был самый тщательно охраняемый секрет СССР. С 1974 по 1986 годы данные о смертности детей до года были официально засекречены и полностью удалены из открытых статистических сборников.
- Скрытая младенческая смертность. В СССР действовали специфические критерии живорождения, отличавшиеся от стандартов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Дети, родившиеся до 28-й недели беременности или с экстремально низким весом (до 1000 грамм), умершие в первые 7 дней жизни, официально регистрировались советской статистикой как «выкидыши» или «мертворожденные».
- Скрытая смертность пожилых. Пациентов старшего возраста с тяжелыми патологиями (инсульты, запущенный рак) советские больницы крайне неохотно принимали в стационары, чтобы они «не портили показатели смертности отделения». Люди массово умирали дома, а в графе «причина смерти» им часто механически записывали банальный «атеросклероз» или «старость».
- На вершине пирамиды находилась так называемая «кремлевская медицина» — сеть закрытых клиник, санаториев и аптек Четвертого главного управления при Минздраве СССР. Здесь лечилась партийная элита, высшие чиновники, академики и крупные деятели культуры. Эти учреждения финансировались по высшему разряду и снабжались передовым импортным оборудованием.
- На ступень ниже стояли крупные академические институты Москвы, Ленинграда и столиц союзных республик, а также ведомственные больницы (ЦКБ, клиники КГБ, Минтяжмаша и др.). Они обладали качественным персоналом и хорошим снабжением. Чтобы получить направление в столичный институт из провинции, нужно было пройти круги бюрократического ада или иметь серьезный «блат».
- На дне системы находились районные больницы и фельдшерско-акушерские пункты (ФАПы) в провинциальных городах и селах. Снабжение здесь шло по остаточному принципу. Вплоть до конца 1980-х годов значительная часть сельских амбулаторий и районных стационаров не имели центрального отопления, горячей воды и даже внутренней канализации.
Впрочем, отсутствие страховки в западных странах не означало отказа в лечении. Например, в Великобритании уже с 1948 года была создана полностью бесплатная для пациентов Национальная служба здравоохранения, предоставлявшая медицинскую помощь бесплатно непосредственно в момент обращения. Аналогичные программы бесплатной или льготной медицинской помощи постепенно появились и в других европейских странах: во Франции — система социального страхования (1945), в Италии — Национальная служба здравоохранения (1978), в Швеции — Закон о национальном медицинском страховании (1955).
И даже в США, где медицина традиционно строилась на принципах коммерческого страхования и свободного рынка, существовали механизмы получения бесплатной медицинской помощи. Малоимущие могли претендовать на государственную программу Medicaid (с 1965 года), а государственные и муниципальные больницы оказывали значительный объём бесплатной или льготной помощи нуждающимся. Кроме того, больницы предоставляли так называемую charity care — бесплатное либо частично оплачиваемое лечение для пациентов с низким уровнем дохода.
В СССР рабочий, получавший в 3–5 раз меньше своего западного коллеги, фактически оплачивал медицину авансом — скрытым налогом на этапе начисления зарплаты. Однако конвертировать свой труд в качественное лечение он не мог. Качество услуг определялось не квалификацией или заработком, а штампом в паспорте, ведомством и номенклатурным блатом. Даже работники вредных производств могли рассчитывать разве что на "молоко за вредность": у них не было легальной возможности купить услуги лучших клиник страны, не говоря уже о зарубежных. К тому же сама система здравоохранения технологически глубоко отставала от Запада: передовое оборудование и современные медикаменты оставались острым дефицитом и доходили до советских граждан с опозданием, иногда на десятилетия.
Бесплатное жилье
Люди, которые говорят о бесплатном жилье в СССР как о преимуществе коммунизма, очевидно плохо себе представляют условия его получения и владения им.
Главным и определяющим критерием для постановки гражданина на учет (в очередь) на получение квартиры была его текущая обеспеченность жилой площадью согласно минимальной норме. В большинстве крупных советских городов (особенно в РСФСР) учетная норма составляла от 5 до 6 квадратных метров жилой площади на одного человека.
Возможно, вам знакома картина художника Аусеклиса Баушкениекса под названием "14 квадратных метров".
На картине изображена семья из трех человек, проживающая в коммунальной комнате площадью 14 квадратных метров. Так вот, если такая семья проживала в Ленинграде в период с 1976 по 1985 гг., то у неё не было права на улучшение жилищных условий:
В крупных городах нормы намеренно удерживали на минимуме, чтобы сдерживать очереди. В провинции, малых городах или отдельных союзных республиках с меньшей плотностью населения учетная норма могла быть выше — до 7–9 кв. метров.
Такая система распределения стимулировала людей сознательно ухудшать свои жилищные условия (например, прописывать к себе родственников), чтобы искусственно уронить средний метраж ниже нужной отметки и получить законное право встать в очередь. Люди годами жили в тесноте ради получения от государства заветной квартиры, ведь прописаться и при этом проживать в другом месте — было незаконно.
Другой важнейшей особенностью советской жилищной политики являлось то, что квартиры принадлежали государству, а не гражданам: такое жилье нельзя было легально продать, сдать внаем или передать по наследству. На практике это означало например то, что взамен такой «бесплатной квартиры» государство забирало у семьи квартиры их родственников.
Низкие учетные нормы и отсутствие возможности «накапливать» жилье через наследование или покупку привели к сильному отставанию СССР по обеспеченности жильем от капстран.
| Страна | м²/чел. |
|---|---|
| Австрия, 1985 | 32,3 |
| Бельгия, 1985 | 62,3 |
| Дания, 1985 | 48,5 |
| Финляндия, 1985 | 42 |
| Западная Германия, 1985 | 47 |
| Италия, 1985 | 38 |
| США, 1980-е | 62 |
| Швеция,1980 | 51 |
| СССР, 1985 | 14,7 |
Отдельно следует отметить качественные характеристики советского жилья.
На Западе к 1970–1980 годам большинство индивидуальных домов имели центральное отопление, встроенную канализацию и полноценные ванные комнаты.
Данные по качественным характеристикам домов в США, 1970 и 1991 гг. Источник данных: U.S. Census Bureau, Statistical Abstract of the United States.
В СССР к концу 1980-х годов около 15% городского и более 60% сельского жилищного фонда не имели горячего водоснабжения и внутренней канализации.
Называть советские квартиры "бесплатным жильем" — значит игнорировать базовую экономику и гражданские права. Квартира принадлежала государству, её нельзя было легально продать или передать по наследству, а за право просто получить её люди платили десятилетиями жизни в тесноте и очередях.
Возможность получения бесплатного жилья существует и в современной РФ, причём условия для постановки на учет даже стали мягче (например, в Москве учетная норма 10 кв. м на человека). Не смотря на это люди массово приватизировали жилье, чтобы получить возможность им распоряжаться: наследовать или продавать (в том числе для того, чтобы с доплатой купить новое, а не ждать годами в очереди).
Заключение
Подводя итог анализу «социальных достижений» СССР, можно сделать вывод, принципиальная разница между советской и капиталистической моделями заключалась в отношении к человеку и его свободе. Свободный рынок Запада предлагал систему открытой конкуренции и личного выбора. СССР построил жесткую сословную систему, где базовые блага распределялись по принципу прописки, этнического происхождения и лояльности к правящему классу.
В капиталистических странах тяжелый или опасный для здоровья труд регулировался законами экономики: работники вредных производств привлекались туда кратно более высокими зарплатами и расширенными страховыми пакетами, которые позволяли им лечиться в любых клиниках по своему выбору. В СССР работников вредных производств лечили в точно такой же плохо укомплектованной провинциальной больнице, как и всех остальных.
В капиталистических странах существуют государственные программы поддержки, когда квартиры выдаются очередникам, малоимущим или продаются за символический один доллар/евро под обязательство восстановления. Советское государство сделало бесплатное распределение единственным легальным механизмом, лишив граждан права покупать, свободно менять, легально арендовать и наследовать недвижимость.
Бесплатное образование также де-факто давно существует на Западе через систему развитых грантов. Но рыночная система исходит из логики меритократии: самые одаренные и трудолюбивые учатся бесплатно за счет фондов и предприятий, а остальные осознанно инвестируют деньги в свое будущее, понимая, что диплом принесет им высокий доход. В СССР же высшее образование, объявленное всеобщим правом, на практике обросло системой классовых, а затем и этнических квот.
В конечном счете, за красивой витриной советских социальных гарантий скрывался масштабный обман граждан. Объявив медицину, образование и жилье «бесплатными», государство отобрало у людей главное — право распоряжаться результатами собственного труда.
Сноски
- Из них 25 долларов автоматически переводились напрямую их семьям для поддержки.
- Данные отсюда (1930 год).
- Трёхразовое питание в заводской столовой стоило около 88 копеек в день (~20 руб. в месяц).
- Третье, дополненное издание мемуаров самого Калашникова, написанное в соавторстве с Еленой Калашниковой (издание 2004 года, переиздано в 2015-м).
- Ввиду угрозы американских санкций, уже с весны 1973 года КГБ и ОВИР получили негласное распоряжение фактически перестать требовать оплаты за обучение при оформлении выезда — вместо этого власть резко ограничила саму возможность выезда. При этом сама норма просуществовала до мая 1991 года.
- По данным отсюда.
Последнее редактирование: